Очерки о психических заболеваниях
Депрессии
Депрессия — это классическая триада явлений в состоянии человека: замедление физической, умственной и психической деятельности. Причины возникновения депрессии самые различные и многочисленные. В первую очередь, это острый или хронический психологический стресс, травмы головного мозга, эндокринные нарушения, тяжелые общие инфекции или инфекции ЦНС, сосудистые нарушения, алкоголизм, атеросклероз, шизофрения, маниакально-депрессивный психоз, эпилепсия.
Наиболее распространенные виды депрессии: адинамическая, ажитированная, анестетическая, дисфорическая, слезливая, тревожная, ступорозная, астеническая, с бредом: громадности, обвинения и осуждения, преследования и отравления, ущерба и обыденных отношений; с вегетативными и соматическими расстройствами, с явлениями навязчивости, ипохондрическая, психастеническая.
Адинамическая депрессия — это слабость, отсутствие побуждений и желаний, безразличие к окружающему миру.
Ажитированная — это двигательное возбуждение с чувством тревоги. Больные не находят себе места, мечутся, стонут, в одних и тех же репликах жалуются на свое состояние, осуждают себя за неправильные поступки в прошлом, требуют немедленного наказания. В остром состоянии могут покончить жизнь самоубийством.
Анестетическая — это болезненное бесчувствие, утрата чувств к близким, неспособность к адекватной реакции на внешние раздражители, психическая анестезия.
Дисфорическая — это раздражительность, брюзжание, чувство тоски и неудовольствия, распространяющееся на все вокруг и на свое самочувствие, склонность к вспышкам ярости и агрессии против окружающих и самого себя, чувство отвращения к жизни.
Ступорозная — это двигательное торможение до полной обездвиженности.
Тревожная — это неопределенный беспричинный страх преобладает над тоской.
Слезливая — это слабодушие, астения, слезы.
Ипохондрическая — это при пониженном настроении и некоторых незначительных неприятных ощущениях в теле у больных формируется убеждение в том, что они страдают тяжелым, неизлечимым заболеванием. Это служит поводом для многочисленных настойчивых обращений к врачам различных специальностей. Объективно ничего серьезного не выявляется.
Астеническая — это повышенная утомляемость, раздражительная слабость и истощаемость.
С бредом громадности — больные убеждены, что окружающего мира нет, что их обвиняют в тяжких преступлениях, за что они заслуживают самых тяжких пыток и будут тысячи лет страдать.
С нигилистическим бредом — у больных возникает убеждение, что они утратили свой дом, семью, родных, что они лишены внутренностей, которые сгнили.
Сенестопатическая — неприятные и крайне неопределенные, часто странные и вычурные ощущения в различных частях тела.
С навязчивостями — страх заразиться или заболеть тяжелой болезнью, умереть от остановки сердца. Предметом опасений может быть и судьба близких.
С вегетативными и соматическими расстройствами — приступы сердцебиения, колебания АД, потливость, приступы рвоты, суточные колебания настроения с улучшением вечером, головокружение, боли в сердце, расстройства желудочно-кишечного тракта.
Психастеническая — нерешительность, неуверенность в своих силах.
С дереализацией — чувство нереальности окружающего мира.
С деперсонализацией — утрата всех чувств, психическая анестезия, расстройство чувства сна, отчуждение собственного тела и внутреннего психического мира.
Родные больного и депрессия
В большинстве случаев родственники больного играют определенную, если не очень значительную, роль в возникновении депрессии, при этом часто не подозревая об этом. Они, отцы и матери, мужья и жены, исходят в своих мыслях и чувствах к будущему больному из самых лучших побуждений и соображений. Но получается, что «благими намерениями дорога в ад вымощена». В случае детских и подростковых депрессий вина родителей составляет от 70 до 90 процентов. И это в семьях внешне благополучных, материально обеспеченных, считающих себя интеллигентными. Почти полная безграмотность в вопросах психологии общения, распространенный эгоизм и рационализм, больше имеющий место среди городских жителей и увеличивающийся по мере увеличения размеров города.
На Западе существуют специалисты — социотерапевты, которые работают с родными больного. У нас их нет, поэтому, по большому счету, родные остаются вне поля воздействия врача. Роль родных не уменьшается и в период лечения депрессии. Если сохраняются психологические проблемы в их отношениях между собой или с больным, то эффективность самого замечательного лечения будет самой минимальной. Улучшение будет относительным и кратковременным. В чем они будут обвинять врача… А без существенной перестройки вполне конкретных взглядов и представлений о них самих, о больном, об отношениях с ним, невозможно говорить и о профилактике депрессии.
Особенная причина
Одной из главных причин возникновения большинства серьезных и тяжелых психических заболеваний и в том числе депрессии, является искаженное мировоззрение человека. Слишком много, мягко говоря, неправильных стереотипов в наших головах. Если оценивать бесстрастно, то у 95% населения мировоззрение на 70−90% состоит из пассивного или агрессивного информационного мусора. Отдельные интуитивные прозрения в некоторых философско-психологических вопросах, как и отдельные энтузиасты-одиночки, идущие по истинному пути духовной эволюции, пока что большой погоды, к большому сожалению, не делают в нашем обществе. Непонимание смысла и назначения человеческой жизни, своего места в мире, своих обязанностей перед Природой порождает ежедневно тысячи драм и трагедий.
Если больной не желает изменять свое мировоззрение, то стойкое излечение для него абсолютно исключено. Аналогичную роль играет и характер больного. Если после достижения отчетливого улучшения он не начинает серьезной работы над своим характером под руководством врача, то это будет лечение простуды, когда больной стоит ногами в холодной воде. Все таблетки, компрессы, уколы будут напрасны.
Характер и депрессия
Среди наиболее злокачественных черт характера можно отметить: раздражительность и вспыльчивость, сумасбродство и импульсивность, экзальтированность и демонстративность, переменчивость и двойственность, капризность и истеричность и еще многие другие.
Наиболее предрасположены к тяжелым депрессиям люди, рожденные под знаками Зодиака: Тельцы, Девы, Козероги, Рыбы, Раки, Скорпионы. Несколько меньше — Весы, Близнецы, Водолеи. И наименее всех: Львы, Овны, Стрельцы.
Злоупотребление алкоголем является провоцирующим для депрессии фактором. Другой момент, что многие с помощью алкоголя пытаются сами смягчить свою депрессию, что совершенно бесперспективно. И лечение алкоголизма, как такового, в таких случаях будет мало эффективным, пока не будет устранена причина — депрессия.
Сложно лечить депрессии у людей с органикой. Это когда имеется выраженный атеросклероз, а в прошлом травмы или инфекции головного мозга, эпилепсия и другие объективные органические факторы. Депрессии у них могут протекать атипично, а сама органика почти всегда изменяет чувствительность организма человека к терапевтическому действию лекарств и их побочным эффектам. В некоторых случаях отрицательные побочные эффекты перекрывают терапевтическое воздействие. И тогда требуется не просто творческое участие врача в лечении, а его большая профессиональная интуиция, способность чувствовать пациента буквально кожей, различные парапсихологические способности и навыки.
Детские и подростковые депрессии опасны тем, что принимают хроническое течение, оказывая мощное отрицательное влияние на формирование и развитие умственных, психологических, психических, а порой физических и нравственных свойств больного. А это уже в принципе будет исключать его благополучие во взрослой самостоятельной жизни, создавая низкую семейную и социальную, профессиональную и бытовую адаптированность.
Люди умственного труда болеют депрессией в 2−4 раза чаще, чем люди физического. Во время депрессии производительность и физического и умственного труда может снижаться в 2−4 раза и до нуля.
Среди наиболее серьезных осложнений депрессии — переход в шизофрению, самоубийство. А при сочетании с бредовыми и галлюцинаторными расстройствами абсолютно любые, особенно учитывая изощренность болезненного разума человека.
Лечение
Большинство людей в нашей стране обращаются за помощью достаточно поздно, когда депрессия становится уже очень тяжелой. До этого момента они, по совету невропатологов и терапевтов, знакомых и родных пытаются «взять себя в руки», «проявить силу воли», собрать себя в кулак", «мобилизовать все умственные и психологические силы». Все это заведомо напрасные усилия, т.к. человек не понимает истинных внешних и внутренних причин своей депрессии. Он не способен в принципе объективно себя оценивать как в настоящем, так и в будущем.
Только врачи-психотерапевты, имеющие высшее медицинское образование, высокую квалификацию психиатра и специализацию в психотерапии, могут правильно лечить депрессию. Все остальные (психологи, психологи-психоаналитики, психотерапевты — недавние выходцы из других медицинских специальностей) могут им в этом лишь помогать, но не играть ведущей роли.
Основная часть населения воспринимает психические заболевания и нарушения так же, как и физические. Как только наступило улучшение, они прекращают прием лекарств и общение с врачом. А во многих случаях им требуется постепенный переход от высоких доз препаратов к малым, а потом и длительное, если не постоянное, поддерживающее лечение. Если этого не будет, депрессия может возникнуть уже через несколько месяцев и быть еще тяжелее предыдущей, т.к. со временем наш организм сам по себе не становится здоровее, а лишь накапливает различные болячки.
В период интенсивного лечения больному требуется наблюдение врача, поэтому депрессию лучше лечить стационарно. При умеренно выраженной депрессии и квалифицированном враче он должен видеть больного, как минимум, 1 раз в неделю, в переходном периоде — 1 раз в 2 недели, в период поддерживающего лечения — 1 раз в месяц. Правда, для проведения эффективной психотерапии нужны максимально частые встречи. И здесь все решают возможности больного и врача. Возникающие в ходе лечения различные побочные эффекты часто требуют коррекции. Поэтому или изменяется схема лечения или что-то добавляется к ней. В редких случаях, при непереносимости организма того или иного конкретного препарата, он отменяется.
Какие лекарства принимать решает только врач психиатр или психотерапевт. И совершенно не обязательно идти в психоневрологический диспансер в официальном порядке, можно проконсультироваться в НИИ или у частного врача. Критерием эффективности лечения может служить наличие или отсутствие положительных изменений в течение месяца при тяжелых депрессиях и 2 недели при легких, 2−3 недели при средней тяжести. Продолжительность лечения легкой депрессии — 1−2 месяца, средней тяжести — 3−5 месяцев, тяжелой — 4−8 месяцев.
Лечение депрессии зависит от сочетания составляющих симптомов и их степени выраженности и поэтому может состоять не только из антидепрессантов, но и транквилизаторов, снотворных, нейролептиков и многих других видов препаратов, показанных в каждом конкретном случае. Среди самых простых и безобидных антидепрессантов можно отметить: мелипрамин, пиразидол, азафен. К более мощным по терапевтическому и побочному действию относится амитриптилин или триптизол. Далеко не всегда высокая стоимость антидепрессанта соответствует его эффективности. В этом отношении мне приходится отдавать предпочтение флюанксолу, как наиболее мощному препарату, обладающему очень широким спектром терапевтического действия, минимумом побочного действия и отсутствием нежелательных реакций.
Необходимо отметить, что к антидепрессантам не развивается привыкания и зависимости, поэтому никто из пациентов даже теоретически не может стать токсикоманом. Антидепрессанты очень редко вызывают аллергические реакции, в сотни раз реже, чем анальгетики или антибиотики. Некоторые побочные эффекты имеют относительный и преходящий характер, которые не представляют никакой опасности для организма человека и его жизни. Это при условии квалифицированного назначения лечения психиатром или психотерапевтом.
Интенсивное лечение депрессии без проявления в той или иной степени тех или иных побочных эффектов невозможно в принципе. Использование малых доз препаратов может привести к устойчивости депрессии к конкретному лекарству и в лучшем случае к значительному увеличению продолжительности лечения в 4−10 раз.
Противопоказанием для приема антидепрессантов является индивидуальная непереносимость конкретного препарата (но ни в коем случае не группы препаратов, как в случае с антибиотиками или анальгетиками).
Подобное явление выясняется уже при первом приеме лекарства в самой минимальной и поэтому безобидной дозе. Другой вопрос, что необходима квалифицированная профессиональная врачебная оценка такого явления, а не просто личное мнение пациента или его родных.
Осторожно назначаются антидепрессанты при обострении язвенной болезни желудка или 12-перстной кишки, выраженной почечной и печеночной недостаточности, глаукоме, резко сниженном артериальном давлении, эрозивных гастритах и колитах. Антидепрессанты из группы ингибиторов МАО (моноаминооксидазы) имеют несовместимость с некоторых пищевыми продуктами: сыр, творог, ветчина, пиво, вино, бананы. Нельзя их назначать и со многими другими лекарствами: многими нейролептиками и транквилизаторами, трициклическими антидепрессантами, другими ингибиторами МАО, адреналином, фенамином, эфедрином, нафтизином, лобелином, бемегридом, производными барбитуровой кислоты и некоторыми другими препаратами. Поэтому я и мои коллеги-единомышленники их никогда не назначаем, чтобы избежать возможных серьезных осложнений в состоянии пациентов. Опытный врач учитывает десятки самых различных факторов при назначении антидепрессанта, его дозы и схемы приема.
Шизофрения
…Молодой человек лет 28 вышел из кабинета врача-психиатра и закрыл за собой дверь. Рядом с врачом осталась сидеть мать пациента.
— Доктор, скажите мне, какое у моего сына заболевание, я надеюсь, что не шизофрения?
— А что, этот диагноз для вас особенно неприятен?
— Конечно, вы же сами знаете, что шизофрения является неизлечимым заболеванием. Наличие этой болезни означало бы для него изломанную жизнь и судьбу. Я не смогла бы смириться с мыслью, что мои труды и мужа в течение стольких лет будут напрасными…
Лгать я не имел не только профессионального, но и морального права. Во многих случаях после того, как родным больного сообщался не реальный, а смягченный диагноз, их отношение к больному становилось гораздо более легкомысленным. И это было понятно, т.к. большинство населения если когда-либо в своей жизни и слышало о каких-либо психических заболеваниях, то это о неврозе и шизофрении. И когда последний диагноз в силу определенных обстоятельств исключался, то всегда хотелось думать заботливым родственникам, что, очевидно, эта болезнь что-то вроде невроза, а это уже не потребует от них чрезмерного напряжения всех сил. Вроде как можно и расслабиться.
Когда я произнес истинный диагноз сына этой внешне довольно-таки интеллигентной женщины, она тут же разрыдалась. Мне так и хотелось сказать, что теперь слезами горю не поможешь — думать раньше надо было, когда мама учительница превратила квартиру в казарму, а сама стала в роли «старшины». Но тогда разговор принял бы совсем другой оборот.
Шизофрения… — это такое странное и нередко страшное слово. Что же на самом деле стоит за ним? Как правильно относиться к нему, как и к его обладателю? Бесконечное множество вопросов к врачу рождается каждый раз у родных больного шизофренией после ознакомления с диагнозом.
Часто спрашивают о том — передается ли шизофрения по наследству. Если быть абсолютно объективным, то передается не сама болезнь, а лишь предрасположенность к ней. И у родителей, один из которых болен этим заболеванием, шансы обрести ребенка с шизофренией гораздо выше, чем у остальных. Хотя это отнюдь не означает, что ребенок здоровых родителей никогда и ни при каких обстоятельствах не заболеет шизофренией. Чем больше больных у него среди ближайших и отдаленных родственников, тем выше риск.
Другой вопрос о том, в каких условиях будет расти ребенок таких родителей, какой уровень интеллекта, характер и тип нервной системы он унаследует от них. Существует целый комплекс различных факторов — как благоприятных, так и провоцирующих возникновение заболевания у ребенка, подростка, взрослого. По своей сути это тот же список, что и для всех остальных людей, т.к. отдельные ученые-психиатры считают, что в принципе ту или иную степень предрасположенности к шизофрении имеет примерно каждый второй из нас…
Человек, который живет в психологически неблагоприятной обстановке (в семье, в школе, в училище или институте, на работе), кроме этого, подвергается еще и периодическим воздействиям мощных нервных стрессов, имеет достаточно «хорошую» почву для возникновения на первом этапе невроза (от легкого до тяжелого), а на втором — шизофрении. Кстати говоря, слишком спокойное отношение и медиков и населения к неврозам (которые в настоящее время имеются у 40−60% городского населения и у 30−50% сельского) во многих случаях является причиной отсутствия своевременного и квалифицированного лечения этого на самом деле серьезного предвестника тяжелейшего психического заболевания.
Не говоря уже о том, что общий уровень культуры здорового образа жизни в нашей стране крайне низкий, решение вопросов психогигиены и психопрофилактики на государственном уровне, как впрочем, и проблемы лечения легких и умеренных неврозов, находится на крайне примитивном уровне (если смотреть в масштабах страны).
Слово «психиатр» и даже «психоневролог» остаются для 95% населения весьма нарицательными понятиями, нежелательными для появления в их жизни, подобно «прокурору», «следователю», «судебно-медицинскому эксперту». При этом поликлиники общего профиля с невропатологом в своем составе, как и терапевтические и неврологические отделения обычных больниц не обладают в 90% случаев ни должной квалификацией, ни желанием, ни возможностью заниматься преимущественно невротическими состояниями и неврозами. Нередко эта функция просто-напросто запрещена главным врачом этого учреждения или еще более высоко стоящим начальством. Как правило, вопрос о степени необходимости психотерапевта в той или иной больнице или поликлинике решается на уровне главного бухгалтера райздрава или горздрава. «Мне лучше знать: нужен психотерапевт или нет», — говорят они…
Еще несколько лет назад мне пришлось быть или свидетелем или участником нескольких весьма серьезных конфликтов на уровне отдельных ведомственных министерств из-за вопроса о предельно неудовлетворительной организации диагностики, лечения и профилактики психических заболеваний работников этих ведомств, причем, как центральных служб, так и периферийных.
С проблемой понимания шизофрении ситуация в чем-то похожа на проблему СПИДа. Большинство считает, что СПИДом болеет в основном представители «группы риска» с низким уровнем нравственности, забывая о тысячах совершенно невинных детей, начиная с младенческого возраста, и других достаточно приличных категорий населения, которые получили эту болезнь через плохо обработанные многоразовые шприцы и иголки или же в процессе переливания зараженной донорской крови и кровезаменителей, изготовленных из нее. Изучение более 10 тысяч больных шизофренией в самых разных регионах нашей страны показало, что заболеть этой болезнью, скорее всего, могут люди с чувствительной нервной системой с высоким уровнем культуры и интеллекта, утонченностью душевной структуры личности. К ним в первую очередь относятся истинные представители интеллигенции, люди с творческой «жилкой», гуманитарного типа. Человек грубый, примитивный или просто недалекий, имеет значительно меньше шансов стать больным шизофренией.
Среди психологических типов личностей, склонных к психическим срывам, можно отметить следующие: тревожно-мнительный, замкнутый и малообщительный, с повышенной впечатлительностью и ранимостью, эмоционально неустойчивый с частыми и быстрыми переходами от радости к грусти и наоборот, склонные к бесплодному мудрствованию; проявляющие постоянно раздражительное недовольство всем и всеми; отличающиеся чрезмерной педантичностью и стремлением внести во все окружающее жестко определенный ими порядок и только им понятную логику.
Следует отметить, что последние 10−20 лет течение шизофрении в значительной степени изменилось, стало более благоприятным, особенно при внедрении в широкую практику новых психотропных препаратов, существенно расширивших возможности психиатров в лечении и профилактике всех психических заболеваний. В Москве в год заболевает более 30 тысяч человек, причем за последние 10 лет это число увеличилось в 2 раза, но следующее удвоение может произойти уже через 5 лет. Иначе говоря, за 5 лет заболело 150 тысяч — население среднего российского города. И это только по Москве. А по стране более 3 миллионов в год или 15 миллионов за 5 лет… Из этих цифр достаточно очевиден тот факт, что шизофрения при нынешней тенденции представляет весьма серьезную проблему нашего общества. Степень актуальности данной проблем давно поняли в Голландии, где на 10 миллионов населения приходится 10 тысяч психиатров и это кроме многих тысяч психотерапевтов и психологов, психоаналитиков и парапсихологов…
Облегчение течения шизофрении заключается в том, что стали преобладать формы и типы этой болезни с более поздним наступлением инвалидизации или вообще без нее протекающие. Среди основных форм шизофрении наиболее распространены: «бредовая непрерывная», «бредовая приступообразная», «приступообразная благоприятная» и «вялотекущая». Самой тяжелой является «бредовая непрерывная», особенностью которой является непрерывное течение заболевания с периодическими выраженными обострениями. В этот период поведение человека резко нарушается и лучше всего ему находиться в стационаре, т.к. он не может отвечать за свои действия.
Но и после выписки из больницы не наступает полного выздоровления — часть болезненных симптомов сохраняется в относительно безобидном виде. Отличием этой формы от других является непрерывное болезненное изменение личности, не зависимо от степени тяжести конкретного состояния и лечения. Но, если лечение в стационаре (активное) и после него (поддерживающее) отсутствует, то разрушение интеллекта больного происходит в несколько раз быстрее и он — инвалид уже через 3−5 лет вместо 10−15.
«Бредовая приступообразная» отличается от непрерывной относительно меньшей степенью тяжести т. е. более поздним наступлением полной нетрудоспособности. Периодические приступы болезни вовремя и квалифицированно пролеченные, сменяются периодом почти полного здоровья, когда человек в состоянии выполнять свои учебные или производственные обязанности. «Светлые» от болезни промежутки могут достигать 3−5 лет при условии наличия поддерживающего лечения. Иначе они сократятся до 6−8 месяцев, с удлинением периода нахождения в стационаре и усилением интенсивности лечения в виде электросудорожной терапии, инсулинокоматозной терапии и т. п. В ряде случаев имеющих отдаленные соматические осложнения, незначительно поддающиеся коррекции. Которые снижают в дальнейшем эффективность даже самых сильных лекарств и ограничивают теоретические терапевтические возможности всех видов лечения.
Характерной особенностью бредовых форм шизофрении является наличие идей бредового или нелепого содержания: преследования, воздействия, величия, обвинения, особого значения и т. д. и т. п. Иногда к бреду добавляется еще и галлюцинации — зрительные, слуховые, тактильные, обонятельные, вкусовые и т. д.
«Приступообразная благоприятная», чаще всего, имеет, кроме бреда и галлюцинаций, выраженную эмоциональную окраску в период обострения болезни (приступ) в виде депрессии (подавленности всех психических функций, снижением настроения и жизненной активности). Или мании (ускорения всех психических функций с приподнятым настроением и ощущением избытка физических и умственных сил, с отрывочными или глобальными идеями собственного величия). Может быть значительно искажено восприятие самого себя или окружающей действительности. Трудоспособность начинает снижаться через 10−15 лет при позднем начале (в возрасте старше 25 лет).
Вялотекущая шизофрения начинается чаще всего в возрасте 16−22 лет, течет непрерывно, но очень медленно, обычно без бреда и галлюцинаций, значительного снижения интеллекта и периодов выраженного обострения. Инвалидности, как правило, не наступает, однако, умеренные эмоциональные изменения все же имеют место. Среди ведущих болезненных симптомов: постепенное сужение круга интересов и общения, снижение тонкости эмоционального восприятия, появляется некоторое отчуждение от родных, доходящее до полного противопоставления им во всем без каких-либо реальных причин для этого. Происходит максимальное заострение черт психики с усилением эмоциональной неустойчивости и раздражительности. У отдельных больных появляются различные навязчивости — против воли человека возникающие мысли и сомнения, страхи, стремления и влечения, движения и действия при сохранности критического отношения к ним и попытках борьбы с ними. При этом осознается чуждость человеку всех этих моментов и насильственное возникновение по отношению к его сознанию. Может возникать чувство отчаяния или подавленности от бессилия изменить самому ситуацию.
При таких состояниях угроза для жизни больного или окружающих может быть только в отдельных случаях. При «приступообразной благоприятной» форме она возникает редко, при бредовых формах только в период обострения и при наличии выраженной депрессии (опасность для больного), бредовых идей преследования, отношения, воздействия, отравления и т. п. А также как результат слуховой галлюцинации императивного (приказывающего) характера (опасность и для окружающих). При вялотекущей форме лишь непереносимость отдельных навязчивых явлений может на «пике» обострения заставить больного в отчаянии совершить агрессию в свой адрес в качестве способа избавления от весьма неприятных болезненных ощущений.
Часто больные вялотекущей шизофренией сохраняют профессиональные навыки (если они приобретены до начала болезни). В быту, на работе и в семье отличаются порой некоторой чудаковатостью, отдельными странностями и необычностями в поведении и общении, как с близкими, так и с посторонними людьми. Чем раньше человек заболевает шизофренией, тем неблагоприятнее социальный и профессиональный, интеллектуальный и психологический прогноз.
Многие годы психиатрия была преимущественно репрессивной, т. е. на первом плане стояли теоретические интересы общества, а интересы конкретного человека и даже группы людей, считались второстепенными. Существовал и существует ряд инструкций для психиатров, в соответствии с которыми наличие того или иного психического заболевания означает ряд профессиональных ограничений. Например, работа с огнем (сварщики), с высотой (монтажники), с химическими или взрывчатыми веществами, с электрическим током (электрики), вождением личного или общественного транспорта или любая другая работа, связанная с потенциальной опасностью для жизни больного или (и) окружающих, была противопоказана больным шизофренией, эпилепсией или другими преходящими состояниями помрачнения сознания или различными явлениями психотического порядка с частичной или полной утратой сознательного контроля за своими действиями.
Лица, которые в силу наличия болезни совершали или предпринимали попытки к совершению противоправных — хулиганских или уголовных, агрессивных (физически или психологически) действий ставились еще и на специальный учет в диспансерах как «особо опасные», судьбу которых в любой момент мог решить и решал только врач психиатр. Вопрос о вменяемости или невменяемости психически больного, в том числе шизофренией, решался врачами в каждом конкретном случае индивидуально. Сам факт наличия, например, шизофрении у подследственного, еще не означал автоматического освобождения от уголовного наказания. Врачебная комиссия из нескольких психиатров учитывает большое число самых различных параметров, касающихся того или иного больного. Это и форма шизофрении, ее тип течения, ведущий синдром, возраст начала заболевания, его продолжительность, частота и длительность обострений, изменение симптоматики в ходе заболевания, уровень интеллекта и профессиональных умений до начала заболевания и перед совершением противоправного действия и еще много других моментов, которые невозможно выдумать или как-то видоизменить.
Не последнюю роль играют суть и содержание преступления, обстановка, в которой оно было совершено, причины, которыми аргументирует свое поведение больной, степень критичности больного к своим действиям в «светлые» промежутки от болезни и во время обострений, степень риска повторения нежелательных действий, соотношение реальных житейских и болезненных мотивов поведения больного. Если больного признали невменяемым в период совершения преступления, то его отправляют на принудительное лечение как минимум на 6 месяцев в психиатрическое отделение закрытого типа и даже порой, строгого режима. Если спустя этот срок комиссия устанавливает, что состояние больного не стабилизировалось, то ему назначают дополнительный срок 3−6 месяцев и пересматривают лечение.
Преступления, совершаемые больными шизофренией, можно условно разделить на две основные группы. Первая — это в силу психотического состояния, когда суть и содержание действия полностью соответствует теме бредовых и галлюцинаторных переживаний больного тяжелой формой. Вторая — это сознательные поступки вне остроты психоза, по чисто житейским мотивам, когда больной полностью осознает себя, но считает, что ему все позволено и все простится.
— Я тебя, доктор, все равно зарежу на воле, а мне-то ничего не будет, только на «принудке» отбуду полгода и все…
К сожалению, часто больные сталкиваются с откровенной несправедливостью в своей повседневной жизни. Например, работник, находящийся на «хорошем счету» у начальства, приносит больничный лист из диспансера или психбольницы, в котором почти никогда не стоит слово «шизофрения». Но «догадливые» работники отдела кадров и бухгалтерии тут же начинают напрягать свою фантазию. И в результате, в лучшем случае, — за человеком закрепляется ярлык «психически больного», что вызывает или настороженность и отгороженность сослуживцев или демонстративное любопытство с элементами порой бестактной, но вроде бы доброжелательной опеки (над тем, кто в этом, возможно, и не нуждается). Или ироничной язвительности, когда человека постепенно пытаются превратить в «козла отпущения», мишень для своего «остроумия».
Как ни странно с точки зрения порядочного человека, но чем выше квалификация или эрудиция, различного рода интеллектуально-психологические качества были у этого человека до больничного листа от психиатра, тем сильнее желание его коллег уязвить или растоптать его с максимально изощренной жестокостью и злобой, коварством и целеустремленностью, энергией и настойчивостью, достойных гораздо лучшего применения.
В ряде случаев в роли стрессового фактора для больного выступает общество (нередко, тем самым, провоцируя человека на нежелательные действия). Больного с 3 группой инвалидности даже на мало-мальски существенную работу не возьмут — перестрахуются. А если есть 2-я группа, то даже грузчиком или техничкой почти невозможно устроиться. А самое главное — это то, что «кадровики» решают сами, без врачей, годится для их учреждения или предприятия конкретный больной человек или нет. Имеющиеся лечебно-трудовые мастерские при отдельных больницах и диспансерах, во-первых, имеют незначительную производственную мощность, чтобы задействовать большое число больных. А, во-вторых, предназначены, в первую очередь, для тех, кто в силу своего умственного состояния не может выполнять более квалифицированную работу.
Лечение — это тоже проблема. Не всегда есть нужные лекарства или в необходимом количестве, уровень квалификации психиатров достаточно низкий (примерно такой же, как у врачей других специальностей, но здесь все минусы многократно усиливаются). Молодому врачу чаще всего не дают возможности пройти специализацию, а врач в возрасте скорее использует командировку на курсы как дополнение к своему отпуску и постарается отдохнуть от гигантского бремени, лежащего на плечах психиатра. Больше половины нынешних психиатров пришли в эту область медицины из других специальностей. Почему? Многим показалось, что работа психиатра — это земной рай, где рабочий день короче и отпуск длиннее, зарплата выше, а думать вроде и не надо… В ряде случаев последний принцип сохраняется в их мозгах еще надолго и во время работы в психиатрии. Врач, проработав 10−15 лет терапевтом или окулистом, хирургом или гинекологом, будет в лучшем случае еще 5−8 лет перестраиваться на новую специфику, т.к. его прежняя медицинская мировоззренческая платформа во многом противоречит и не соответствует психиатрической.
Как следует из описанного выше, шизофрении бывают совершенно различные. Есть отдельные формы, при обострении которых лучше всего больного госпитализировать, а после выписки наблюдать в диспансере с определенной частотой. При других формах человек может за всю жизнь ни разу и не попасть в больницу, да и в диспансер будет ходить только по мере необходимости и в глазах «общества» сохранит свой социальный статус «нормального». Хотя, по совести говоря, многие так называемые «нормальные» на самом деле куда опаснее и неприятнее для общества, чем некоторые из тех, кто состоит на учете у психиатра.
Отношение родных к больным шизофренией чаще всего бывает неадекватным — они или проявляют чрезмерную опеку с вседозволенностью или впадают в другую крайность — в безразличие или раздражение, забывая о том, что жесткие рамки для большинства больных столь же нежелательны, как и их отсутствие. Если же говорить о том, что действительно необходимо проявить родным, так это внимание и заботу о создании благоприятной психологической обстановки, понимание ряда нюансов душевного состояния, и о предоставлении возможности чувствовать себя полезным и необходимым как для общества, так и для своей семьи, выполняя разовые поручения и некоторые постоянные обязанности, как и остальные члены семьи.
Если смотреть с экономической точки зрения на шизофрению, то можно выявить определенные тенденции — заболеваемость растет «не по дням, а по часам», выхватывая из общества его наиболее ценную часть. Это либо добропорядочные граждане (или те, кто ими мог бы стать), либо личности, которые уже представляют определенную (нередко весьма значительную) ценность (или могли бы представлять, если бы не заболели шизофренией) в силу наличия у них задатков самых различных талантов и способностей, без которых невозможно существование и развитие ни искусства, ни науки, ни техники…
Проблема шизофрении актуальна в первую очередь еще и потому, что она теснейшим образом связана с психическим здоровьем населения в целом, а также в связи с тем, что эта болезнь затрагивает часто по вине государства и общества тех его представителей, что или составляют национальную гордость России или могли бы быть ею…
Лица, которые в силу наличия болезни совершали или предпринимали попытки к совершению противоправных — хулиганских или уголовных, агрессивных (физически или психологически) действий ставились еще и на специальный учет в диспансерах как «особо опасные», судьбу которых в любой момент мог решить и решал только врач психиатр. Вопрос о вменяемости или невменяемости психически больного, в том числе шизофренией, решался врачами в каждом конкретном случае индивидуально. Сам факт наличия, например, шизофрении у подследственного, еще не означал автоматического освобождения от уголовного наказания. Врачебная комиссия из нескольких психиатров учитывает большое число самых различных параметров, касающихся того или иного больного. Это и форма шизофрении, ее тип течения, ведущий синдром, возраст начала заболевания, его продолжительность, частота и длительность обострений, изменение симптоматики в ходе заболевания, уровень интеллекта и профессиональных умений до начала заболевания и перед совершением противоправного действия и еще много других моментов, которые невозможно выдумать или как-то видоизменить.
Не последнюю роль играют суть и содержание преступления, обстановка, в которой оно было совершено, причины, которыми аргументирует свое поведение больной, степень критичности больного к своим действиям в «светлые» промежутки от болезни и во время обострений, степень риска повторения нежелательных действий, соотношение реальных житейских и болезненных мотивов поведения больного. Если больного признали невменяемым в период совершения преступления, то его отправляют на принудительное лечение как минимум на 6 месяцев в психиатрическое отделение закрытого типа и даже порой, строгого режима. Если спустя этот срок комиссия устанавливает, что состояние больного не стабилизировалось, то ему назначают дополнительный срок 3−6 месяцев и пересматривают лечение.
Преступления, совершаемые больными шизофренией, можно условно разделить на две основные группы. Первая — это в силу психотического состояния, когда суть и содержание действия полностью соответствует теме бредовых и галлюцинаторных переживаний больного тяжелой формой. Вторая — это сознательные поступки вне остроты психоза, по чисто житейским мотивам, когда больной полностью осознает себя, но считает, что ему все позволено и все простится.
— Я тебя, доктор, все равно зарежу на воле, а мне-то ничего не будет, только на «принудке» отбуду полгода и все…
К сожалению, часто больные сталкиваются с откровенной несправедливостью в своей повседневной жизни. Например, работник, находящийся на «хорошем счету» у начальства, приносит больничный лист из диспансера или психбольницы, в котором почти никогда не стоит слово «шизофрения». Но «догадливые» работники отдела кадров и бухгалтерии тут же начинают напрягать свою фантазию. И в результате, в лучшем случае, — за человеком закрепляется ярлык «психически больного», что вызывает или настороженность и отгороженность сослуживцев или демонстративное любопытство с элементами порой бестактной, но вроде бы доброжелательной опеки (над тем, кто в этом, возможно, и не нуждается). Или ироничной язвительности, когда человека постепенно пытаются превратить в «козла отпущения», мишень для своего «остроумия».
Как ни странно с точки зрения порядочного человека, но чем выше квалификация или эрудиция, различного рода интеллектуально-психологические качества были у этого человека до больничного листа от психиатра, тем сильнее желание его коллег уязвить или растоптать его с максимально изощренной жестокостью и злобой, коварством и целеустремленностью, энергией и настойчивостью, достойных гораздо лучшего применения.
В ряде случаев в роли стрессового фактора для больного выступает общество (нередко, тем самым, провоцируя человека на нежелательные действия). Больного с 3 группой инвалидности даже на мало-мальски существенную работу не возьмут — перестрахуются. А если есть 2-я группа, то даже грузчиком или техничкой почти невозможно устроиться. А самое главное — это то, что «кадровики» решают сами, без врачей, годится для их учреждения или предприятия конкретный больной человек или нет. Имеющиеся лечебно-трудовые мастерские при отдельных больницах и диспансерах, во-первых, имеют незначительную производственную мощность, чтобы задействовать большое число больных. А, во-вторых, предназначены, в первую очередь, для тех, кто в силу своего умственного состояния не может выполнять более квалифицированную работу.
Лечение — это тоже проблема. Не всегда есть нужные лекарства или в необходимом количестве, уровень квалификации психиатров достаточно низкий (примерно такой же, как у врачей других специальностей, но здесь все минусы многократно усиливаются). Молодому врачу чаще всего не дают возможности пройти специализацию, а врач в возрасте скорее использует командировку на курсы как дополнение к своему отпуску и постарается отдохнуть от гигантского бремени, лежащего на плечах психиатра. Больше половины нынешних психиатров пришли в эту область медицины из других специальностей. Почему? Многим показалось, что работа психиатра — это земной рай, где рабочий день короче и отпуск длиннее, зарплата выше, а думать вроде и не надо… В ряде случаев последний принцип сохраняется в их мозгах еще надолго и во время работы в психиатрии. Врач, проработав 10−15 лет терапевтом или окулистом, хирургом или гинекологом, будет в лучшем случае еще 5−8 лет перестраиваться на новую специфику, т.к. его прежняя медицинская мировоззренческая платформа во многом противоречит и не соответствует психиатрической.
Как следует из описанного выше, шизофрении бывают совершенно различные. Есть отдельные формы, при обострении которых лучше всего больного госпитализировать, а после выписки наблюдать в диспансере с определенной частотой. При других формах человек может за всю жизнь ни разу и не попасть в больницу, да и в диспансер будет ходить только по мере необходимости и в глазах «общества» сохранит свой социальный статус «нормального». Хотя, по совести говоря, многие так называемые «нормальные» на самом деле куда опаснее и неприятнее для общества, чем некоторые из тех, кто состоит на учете у психиатра.
Отношение родных к больным шизофренией чаще всего бывает неадекватным — они или проявляют чрезмерную опеку с вседозволенностью или впадают в другую крайность — в безразличие или раздражение, забывая о том, что жесткие рамки для большинства больных столь же нежелательны, как и их отсутствие. Если же говорить о том, что действительно необходимо проявить родным, так это внимание и заботу о создании благоприятной психологической обстановки, понимание ряда нюансов душевного состояния, и о предоставлении возможности чувствовать себя полезным и необходимым как для общества, так и для своей семьи, выполняя разовые поручения и некоторые постоянные обязанности, как и остальные члены семьи.
Если смотреть с экономической точки зрения на шизофрению, то можно выявить определенные тенденции — заболеваемость растет «не по дням, а по часам», выхватывая из общества его наиболее ценную часть. Это либо добропорядочные граждане (или те, кто ими мог бы стать), либо личности, которые уже представляют определенную (нередко весьма значительную) ценность (или могли бы представлять, если бы не заболели шизофренией) в силу наличия у них задатков самых различных талантов и способностей, без которых невозможно существование и развитие ни искусства, ни науки, ни техники…
Проблема шизофрении актуальна в первую очередь еще и потому, что она теснейшим образом связана с психическим здоровьем населения в целом, а также в связи с тем, что эта болезнь затрагивает часто по вине государства и общества тех его представителей, что или составляют национальную гордость России или могли бы быть ею…
Детские депрессии
или когда каприз переходит в шизофрению
В свое время великий педагог Сухомлинский сказал: «От трех лет до пенсии — полшага, а от рождения до трех лет — вечность». Эта фраза наглядно свидетельствует об особенности детской психики, о решающей роли умственного и психического, да и психологического развития каждого человека в детстве. Если человек хотя бы (не говоря уже о большем) до 3 лет воспитывался вне человеческого общества по типу «Маугли», то потом, за последующие 10−20 лет, своего развития он в своем развитии достигал лишь уровня 5−7 летнего ребенка. И никакие профессора и академики уже ничем не могли помочь ему. Специальные комплексные исследования ученых различных стран показали, что отзвук неправильного отношения к ребенку со стороны родителей остается в нем на всю его взрослую и самостоятельную жизнь…
И хорошо, если только небольшой отзвук, а не деформация личности в целом, вызывающая почти полную социальную и психологическую дезадаптированность и огромное число комплексов неполноценности, как реальных, так и мнимых.
Еще 15 лет назад детские депрессии были довольно-таки редким явлением. Именно этим обусловлен тот факт, что детских психиатрических коек в 30−40 раз меньше, чем взрослых. Да и вообще считалось, что у детей нервы не могут быть расшатанными. Все психологические и психические нарушения воспринимались часто даже невропатологами (а многие так думают и сейчас) лишь как незначительные сиюминутные капризы, которые проходят сами по себе или требуют просто более строго отношения со стороны старших. Но времена меняются, а вместе с этим изменяется и положение с детским психическим здоровьем, психическая патология у детей стала встречаться в 3−4 раза чаще, чем 10−15 лет назад.
Разговор об этом не стоило бы вести, если бы каждый день ко мне и моим коллегам не приходили родители с детьми, психике которых уже был нанесен непоправимый ущерб и поэтому возможности психиатров относительно их психического здоровья теперь уже были весьма относительными. Иначе говоря, родители сами, своими руками, что называется, буквально угробили своих детей, руководствуясь вроде бы самыми благими намерениями. И этот тяжкий крест им теперь уже необходимо было нести до конца своей жизни. А все было бы иначе, если бы они вовремя обратились к квалифицированному врачу и именно к квалифицированному, потому что многие ходят по всяким знахарям, «магам» и экстрасенсам годами, запуская состояние ребенка до такой степени, что инвалидность порой единственного ребенка — самое безобидное из того, что их ожидает в ближайшем будущем… Как же распознать начало болезни, чтобы вовремя принять необходимые меры?
Во-первых, не относиться к своему ребенку как к существу в чем-то неполноценному, по возможности уважать его интересы и личность в целом, не повторяя ошибок собственных родителей. Ребенок — это такой же человек, как и вы сами. И, скорее всего, что в вашем возрасте он будет гораздо умнее вас, поэтому его нынешнее несовершенство по сравнению с вами — это лишь временная его слабость, которая потом исчезнет, в отличие от ваших нынешних недостатков. Дети идут обычно дальше своих родителей, причем как в хорошем, так и в плохом.
Существуют различные формы депрессии. Одной из коварных депрессий является адинамическая. При ней у детей безрадостное настроение, постоянная вялость (при отсутствии явных признаков физических болезней), медлительность, снижен интерес к окружающему миру, в поведении наблюдается однообразие. Бедная по содержанию игра проходит в стороне от ровесников. Нет свойственной детям изменчивости настроения. Дети не запоминают стихов и сказок, не осваивают новых игр, нуждаются в постоянном стимулировании со стороны взрослых, часто подолгу находятся в одном и том же положении, редко меняют позы тела. У окружающих иногда появляется даже предположение о снижении интеллекта детей, так как они словно бы утрачивают еще недавно приобретенные навыки и знания.
Тревожная депрессия характеризуется тревожным настроением, общим беспокойством. В поведении появляется чрезмерная капризность, плаксивость, негативизм, истерические реакции, беспричинные проявления протеста. Тревога сопровождается вегетативными расстройствами: потливостью, покраснением и побледнением кожных покровов, повышенной жаждой, существенным изменением аппетита. Полностью нарушается игра, отмечается бесцельное двигательное беспокойство, дети ничем не могут заниматься.
Иногда депрессия чередуется с гипоманией. При этом повышенное настроение с оттенком веселости сочетается с суетливостью. Ребенок ни на чем не может сосредоточиться, внимание становится поверхностным, он легко выходит из равновесия, раздражается, ссорится. Появляется беспричинный румянец на щеках, усиливаются мимические реакция и жестикуляции. Голос становится очень громким, иногда хриплым. В разговоре перескакивает с темы на тему, речь ускорена. На вопросы взрослых ребенок почти перестает отвечать, выкрикивает отдельные фразы, отрывки из песен, стихов, иногда непонятные слоги, отдельные, несвязанные со смыслом слова. Расстраивается засыпание, сон становится укороченным, ребенок перестает спать днем и одновременно не испытывает утомления. Иногда повышается аппетит.
У детей 4−6 лет депрессии имеют свои особенности. Так, при тревожной депрессии добавляются высказывания на тему собственного осуждения, наказания, желания себе плохого. Ребенок буквально мечется, куда-то стремится (куда объяснить не может, да и сам не понимает), разбрасывает вещи, рвет белье и одежду, кричит от изматывающего совершенно неопределенного страха. Обычные уговоры не успокаивают ребенка.
Астеническая депрессия проявляется в виде сниженного настроения, повышенной истощаемостью с чувством бессилия, капризности, плача. Соматические жалобы носят неопределенный характер: «все болит», «мне плохо», «я болею» и т. д.
Стертая депрессия отличается еще и недетской серьезностью, робостью, утратой уверенности в себе, повышенной впечатлительностью и обидчивостью, пассивностью. Общение резко ограничено, исчезает способность к сопереживанию. Лицо утрачивает выразительность, взгляд становится потухшим, в движениях утрачивается пластичность. Настроение может улучшаться только к вечеру.
Угрюмая депрессия отличается тем, что наряду с подавленным настроением имеется резкое недовольство и крайняя неприязнь ко всем окружающим (без реальной на то причины), даже в ответ на нежность, заботу и ласку родных. Озлобленность проявляется не только против всех, но и против самого себя. Ребенок почти страдает от безделья, но любая осознанная и целенаправленная деятельность ему не под силу. Это еще больше углубляет недовольство, становится нередко причиной самых различных форм (примитивных или изощренных, странных и своеобразных) протеста и даже выраженной агрессии (в том числе самоагрессии), истерического и совершенно неадекватного поведения.
Депрессиям с сеностопатиями свойственны кроме депрессивных явлений еще и жалобы на неопределенные неприятные ощущения в разных частях тела. Боль при этом носит летучий (переходит с одного места на другое и так до бесконечности), но стойкий характер и не снимается приемом обезболивающих средств.
Депрессии могут быть и с бредом фантастического содержания (чаще у детей 7−11 лет). Ребенок воспринимает себя и окружающих в двух планах. Возникает своего рода иллюзия двойника (отец родной и в то же время подставное лицо). Иногда двойник воспринимается еще и большим, страшным и агрессивным зверем, чудовищем. В зависимости от психической зрелости ребенка такие переживания отмечаются отрывочно.
Депрессии с навязчивостями отличаются наличием навязчивых опасений, страха на фоне подавленного настроения и различных жалоб на болевые ощущения. Ребенок опасается потерять близких, умереть и т. д. Бывает иногда агрессия, направленная на себя (царапает лицо, бьет себя по голове и т. д.). Повышенная мнительность со старческой ипохондричностью (своего рода неосознанной любовью к болезням и бесчисленными придуманными жалобами на все и вся) становятся ведущей чертой личности ребенка наряду с мрачным мироощущением и тенденцией к осуждению и недовольству всему окружающему.
Депрессия с дисфорией. Тоска при этом выражена незначительно. Агрессивные поступки сочетаются с постоянным недовольством всеми окружающими, доходящим до чувства ненависти. Имеются серьезные мнимые опасения за свое здоровье. Выраженная эмоциональная неуравновешенность сочетается со своего рода злокачественной раздражительностью. Имеется патологическое фантазирование и различные навязчивости в виде мыслей, чувств, движений, влечений, опасений, повторения отдельных слов и фраз, навязанные как бы извне, против воли самого ребенка и неподдающиеся контролю и психологической коррекции.
Внимательно присмотритесь к своему ребенку, особенно к изменениям в его поведении, если он вдруг стал подавленным или слишком активным без явных на то причин. Если что-то из вышеперечисленного (3−4 симптома) повторяется слишком часто (2−3 раза в неделю) или продолжается больше недели, то необходимо проконсультироваться у психиатра или хотя бы психотерапевта, психолога. И не обязательно в официальных организациях. Если заключение одного специалиста вас не убедило, найдите еще, но не надейтесь, что все станет на свои места само по себе, без ваших соответствующих усилий совместно со специалистами. Помните, что с нервной системой шутки плохи, ее заболевания не просто неприятны и преходящи, они являются самыми драматичными и злокачественными, часто влияют на всю оставшуюся жизнь и судьбу вашего ребенка, да и вас самих.
И хорошо, если только небольшой отзвук, а не деформация личности в целом, вызывающая почти полную социальную и психологическую дезадаптированность и огромное число комплексов неполноценности, как реальных, так и мнимых.
Еще 15 лет назад детские депрессии были довольно-таки редким явлением. Именно этим обусловлен тот факт, что детских психиатрических коек в 30−40 раз меньше, чем взрослых. Да и вообще считалось, что у детей нервы не могут быть расшатанными. Все психологические и психические нарушения воспринимались часто даже невропатологами (а многие так думают и сейчас) лишь как незначительные сиюминутные капризы, которые проходят сами по себе или требуют просто более строго отношения со стороны старших. Но времена меняются, а вместе с этим изменяется и положение с детским психическим здоровьем, психическая патология у детей стала встречаться в 3−4 раза чаще, чем 10−15 лет назад.
Разговор об этом не стоило бы вести, если бы каждый день ко мне и моим коллегам не приходили родители с детьми, психике которых уже был нанесен непоправимый ущерб и поэтому возможности психиатров относительно их психического здоровья теперь уже были весьма относительными. Иначе говоря, родители сами, своими руками, что называется, буквально угробили своих детей, руководствуясь вроде бы самыми благими намерениями. И этот тяжкий крест им теперь уже необходимо было нести до конца своей жизни. А все было бы иначе, если бы они вовремя обратились к квалифицированному врачу и именно к квалифицированному, потому что многие ходят по всяким знахарям, «магам» и экстрасенсам годами, запуская состояние ребенка до такой степени, что инвалидность порой единственного ребенка — самое безобидное из того, что их ожидает в ближайшем будущем… Как же распознать начало болезни, чтобы вовремя принять необходимые меры?
Во-первых, не относиться к своему ребенку как к существу в чем-то неполноценному, по возможности уважать его интересы и личность в целом, не повторяя ошибок собственных родителей. Ребенок — это такой же человек, как и вы сами. И, скорее всего, что в вашем возрасте он будет гораздо умнее вас, поэтому его нынешнее несовершенство по сравнению с вами — это лишь временная его слабость, которая потом исчезнет, в отличие от ваших нынешних недостатков. Дети идут обычно дальше своих родителей, причем как в хорошем, так и в плохом.
Существуют различные формы депрессии. Одной из коварных депрессий является адинамическая. При ней у детей безрадостное настроение, постоянная вялость (при отсутствии явных признаков физических болезней), медлительность, снижен интерес к окружающему миру, в поведении наблюдается однообразие. Бедная по содержанию игра проходит в стороне от ровесников. Нет свойственной детям изменчивости настроения. Дети не запоминают стихов и сказок, не осваивают новых игр, нуждаются в постоянном стимулировании со стороны взрослых, часто подолгу находятся в одном и том же положении, редко меняют позы тела. У окружающих иногда появляется даже предположение о снижении интеллекта детей, так как они словно бы утрачивают еще недавно приобретенные навыки и знания.
Тревожная депрессия характеризуется тревожным настроением, общим беспокойством. В поведении появляется чрезмерная капризность, плаксивость, негативизм, истерические реакции, беспричинные проявления протеста. Тревога сопровождается вегетативными расстройствами: потливостью, покраснением и побледнением кожных покровов, повышенной жаждой, существенным изменением аппетита. Полностью нарушается игра, отмечается бесцельное двигательное беспокойство, дети ничем не могут заниматься.
Иногда депрессия чередуется с гипоманией. При этом повышенное настроение с оттенком веселости сочетается с суетливостью. Ребенок ни на чем не может сосредоточиться, внимание становится поверхностным, он легко выходит из равновесия, раздражается, ссорится. Появляется беспричинный румянец на щеках, усиливаются мимические реакция и жестикуляции. Голос становится очень громким, иногда хриплым. В разговоре перескакивает с темы на тему, речь ускорена. На вопросы взрослых ребенок почти перестает отвечать, выкрикивает отдельные фразы, отрывки из песен, стихов, иногда непонятные слоги, отдельные, несвязанные со смыслом слова. Расстраивается засыпание, сон становится укороченным, ребенок перестает спать днем и одновременно не испытывает утомления. Иногда повышается аппетит.
У детей 4−6 лет депрессии имеют свои особенности. Так, при тревожной депрессии добавляются высказывания на тему собственного осуждения, наказания, желания себе плохого. Ребенок буквально мечется, куда-то стремится (куда объяснить не может, да и сам не понимает), разбрасывает вещи, рвет белье и одежду, кричит от изматывающего совершенно неопределенного страха. Обычные уговоры не успокаивают ребенка.
Астеническая депрессия проявляется в виде сниженного настроения, повышенной истощаемостью с чувством бессилия, капризности, плача. Соматические жалобы носят неопределенный характер: «все болит», «мне плохо», «я болею» и т. д.
Стертая депрессия отличается еще и недетской серьезностью, робостью, утратой уверенности в себе, повышенной впечатлительностью и обидчивостью, пассивностью. Общение резко ограничено, исчезает способность к сопереживанию. Лицо утрачивает выразительность, взгляд становится потухшим, в движениях утрачивается пластичность. Настроение может улучшаться только к вечеру.
Угрюмая депрессия отличается тем, что наряду с подавленным настроением имеется резкое недовольство и крайняя неприязнь ко всем окружающим (без реальной на то причины), даже в ответ на нежность, заботу и ласку родных. Озлобленность проявляется не только против всех, но и против самого себя. Ребенок почти страдает от безделья, но любая осознанная и целенаправленная деятельность ему не под силу. Это еще больше углубляет недовольство, становится нередко причиной самых различных форм (примитивных или изощренных, странных и своеобразных) протеста и даже выраженной агрессии (в том числе самоагрессии), истерического и совершенно неадекватного поведения.
Депрессиям с сеностопатиями свойственны кроме депрессивных явлений еще и жалобы на неопределенные неприятные ощущения в разных частях тела. Боль при этом носит летучий (переходит с одного места на другое и так до бесконечности), но стойкий характер и не снимается приемом обезболивающих средств.
Депрессии могут быть и с бредом фантастического содержания (чаще у детей 7−11 лет). Ребенок воспринимает себя и окружающих в двух планах. Возникает своего рода иллюзия двойника (отец родной и в то же время подставное лицо). Иногда двойник воспринимается еще и большим, страшным и агрессивным зверем, чудовищем. В зависимости от психической зрелости ребенка такие переживания отмечаются отрывочно.
Депрессии с навязчивостями отличаются наличием навязчивых опасений, страха на фоне подавленного настроения и различных жалоб на болевые ощущения. Ребенок опасается потерять близких, умереть и т. д. Бывает иногда агрессия, направленная на себя (царапает лицо, бьет себя по голове и т. д.). Повышенная мнительность со старческой ипохондричностью (своего рода неосознанной любовью к болезням и бесчисленными придуманными жалобами на все и вся) становятся ведущей чертой личности ребенка наряду с мрачным мироощущением и тенденцией к осуждению и недовольству всему окружающему.
Депрессия с дисфорией. Тоска при этом выражена незначительно. Агрессивные поступки сочетаются с постоянным недовольством всеми окружающими, доходящим до чувства ненависти. Имеются серьезные мнимые опасения за свое здоровье. Выраженная эмоциональная неуравновешенность сочетается со своего рода злокачественной раздражительностью. Имеется патологическое фантазирование и различные навязчивости в виде мыслей, чувств, движений, влечений, опасений, повторения отдельных слов и фраз, навязанные как бы извне, против воли самого ребенка и неподдающиеся контролю и психологической коррекции.
Внимательно присмотритесь к своему ребенку, особенно к изменениям в его поведении, если он вдруг стал подавленным или слишком активным без явных на то причин. Если что-то из вышеперечисленного (3−4 симптома) повторяется слишком часто (2−3 раза в неделю) или продолжается больше недели, то необходимо проконсультироваться у психиатра или хотя бы психотерапевта, психолога. И не обязательно в официальных организациях. Если заключение одного специалиста вас не убедило, найдите еще, но не надейтесь, что все станет на свои места само по себе, без ваших соответствующих усилий совместно со специалистами. Помните, что с нервной системой шутки плохи, ее заболевания не просто неприятны и преходящи, они являются самыми драматичными и злокачественными, часто влияют на всю оставшуюся жизнь и судьбу вашего ребенка, да и вас самих.
Подростковые психические заболевания
… В кабинет вошла женщина, ведя под руки свою дочь — девочку 15 лет. Девочку осторожно усадили — она не могла самостоятельно ни стоять, ни двигаться. Выяснилось, что она решила привести свою фигуру «в порядок», потому что считала себя слишком толстой. В итоге, при росте в 170 см она имела вес 40 кг. Ее мать несколько месяцев (!) думала, что у дочери лишь мелкий каприз и поэтому она мало ест. Тревога возникла лишь тогда, когда девочка перестала сама ходить по квартире. Каприз на самом деле оказался шизофренией с последующим трехмесячным стационарным лечением в психиатрической больнице…
Мама — врач терапевт привела сына 11 лет. «Что-то у него характер изменился. Может он просто капризничает? Что мне с ним делать? Я думаю подавать ему валерьянки или пустырника». При более детальной беседе выяснилось, что у мальчика тяжелейшая депрессия, которая уже вот-вот приведет к серьезному психическому срыву, за которым будет, скорее всего шизофрения и спустя несколько лет инвалидность 2-й группы. Пришлось более двух часов (!) убеждать эту маму в необходимости ее серьезного отношения к состоянию ребенка и продолжительного и довольно-таки интенсивного лечения.
Многолетние наблюдения показали, что большинству людей свойственно считать, что серьезными болезнями обычно болеет кто-то посторонний, чужой, а их родные не могут быть подвержены чему-то особенно неприятному. Отсюда отчасти легкомысленное отношение к собственным жалобам и недомоганиям, да и к близким и родным. Кроме этого, почти все родители и даже врачи-непсихиатры (в том числе невропатологи), принципиально убеждены, что подростки ничем психически серьезным болеть не могут. «Этого не может быть, потому что быть не может вообще!» У них мол, существует единственная проблема — учеба, а все остальное их не касается.
В качестве дополнительного аргумента, якобы оправдывающего подобную позицию, они приводят собственное отрочество, когда ни с кем из их ровесников ничего особенного не произошло. На самом деле они об этом просто не знали и не знают, так как о подобных моментах не принято открыто говорить в обществе. Другой вопрос, что двадцать лет назад очень многое в нашей жизни было совершенно иным. Нынешнее время отличается гораздо более напряженным ритмом и в 4−5 раз большим количеством стрессов, сложных и проблематичных ситуаций. Подростки стали соприкасаться со многими негативными общественными явлениями социального и политического, экономического и идеологического, психологического и нравственного характера, о которых их родители в подростковом возрасте даже не подозревали.
Ситуация в обществе меняется столь стремительно, что даже большинство взрослых людей не успевает адаптироваться к новым условиям. А что же говорить о подростках? В результате уровень невротизации увеличился в 5−10 раз. И если еще 15 лет назад школьников старших классов с невротическими явлениями было всего 5−7%, то теперь 40−70%. Не говоря уже о том, что за последние 20 лет процент нормальных родов уменьшился с 20 до 5… Иначе говоря, только 5 человек из 100 рождаются с шансом иметь абсолютно здоровый головной мозг. И это при редком условии, что во время беременности они не подвергались никаким отрицательным воздействиям.
Среди основных и наиболее распространенных причин подростковых психологических кризов, обострения врожденных задатков различных психических нарушений и изменений, возникновения приобретенных психических заболеваний можно отметить целый ряд. В первую очередь, это гормональная перестройка организма (резкое увеличение концентрации гормонов в крови). Подросткам приходится воспринимать и анализировать значительно больше разнообразной и нередко очень сложной информации, а также заниматься большим числом различных видов деятельности, уровень сложности которых стал намного выше. У них происходит резкий переход на более высокую ступень самоосознания, приводящий к повышению потребности в самоутверждении, в чувстве собственной значимости, в признании окружающими. В наивное детство вдруг врывается пронзительно холодное дыхание суровой прозы взрослой жизни, приводя к болезненной и мучительной утрате множества иллюзий и заблуждений, романтических и идеалистических представлений о человеческих отношениях. Возникает необходимость решать более сложные вопросы, в их гораздо большем числе и разнообразии. Жизнь требует от них проявления большего числа разнообразных стереотипов восприятия и мышления, чувствования и поведения. При этом у них возникает интуитивная потребность в воплощении намного большего числа социальных и психологических ролей (сын/дочь, ученик, одноклассник, сосед, мальчик/девочка и т. д.). Происходит значительное увеличение требований со стороны родителей и учителей.
Выраженный внутренний психологический конфликт обусловлен еще и тем, что ощущаемая высокая потребность в совершенных компенсаторных и адаптационных способностей вступает в противоречие с их слабым развитием. Подросток имеет высокий уровень запросов и потребностей, желаний и стремлений, интересов и увлечений, но низкий уровень возможностей их удовлетворения. Это заставляет его или комплексовать или демонстративно протестовать.
Обследование ребенка старше 10 лет у психолога с целью: определение интеллектуальных задатков; определение соответствия умственного развития ребенка его возрасту; определение уровня невротизации; исключение серьезных психических нарушений и расстройств и состояний, им предшествующих; получение рекомендаций по адекватному отношению к ребенку и его воспитанию с учетом его индивидуальных интеллектуальных и психологических особенностей; проведение совершенно безвредных и безболезненных, но весьма ценных обследований: ЭЭГ (электроэнцефалограмма), РЭГ (реоэнцефалограмма), М-эхо-энцефалограмма; установление доверительного контакта с подростком; постоянное ненавязчивое и очень внимательное наблюдение за поведением ребенка (особенно его изменениями), его отношением к родным, знакомым, ровесникам, животным; максимально частое и регулярное, доброжелательное и уважительное, тактичное обсуждение с подростком не только его проблем, но и просто интересующих его (или вас) вопросов; более правильная организация умственной деятельности подростка и его отдыха, обеспечение достаточной продолжительности сна — 8−9 часов. Лечение и коррекция у опытного терапевта выявленных заболеваний внутренних органов, создающих прямой или косвенный психологический дискомфорт у ребенка.
Коррекция и лечение у квалифицированного психиатра или психотерапевта (не обязательно в официальном порядке), но ни в коем случае не у невропатолога (!), выявленных у психолога (или другого специалиста) нервно-психических нарушений и расстройств; Разработка у психолога (или психотерапевта) и осуществление подробной индивидуальной программы коррекции отрицательных психологических изменений и особенностей личности ребенка; Своевременная и адекватная помощь интеллектуального, психологического и медицинского характера (но не с вашей личной точки зрения, а, по мнению квалифицированных специалистов) в сложных ситуациях, как профилактика кризисов; Уважительное и доброжелательное отношение к подростку в любых ситуациях, даже конфликтных повысит ваш авторитет.
Великодушие и снисходительность, терпение и терпимость, искренность естественность, адекватная строгость к действительно важным моментам и дипломатичность дадут вам возможность завоевать положение (реального, а не мнимого, существующего лишь в вашем воображении) близкого друга для вашего ребенка и тогда никакие кризисы не будут ему страшны. А вы обеспечите себе не только душевное равновесие в эти сложные годы ребенка, но и избавите себя от очень многих переживаний и страданий на многие годы вперед!
Мама — врач терапевт привела сына 11 лет. «Что-то у него характер изменился. Может он просто капризничает? Что мне с ним делать? Я думаю подавать ему валерьянки или пустырника». При более детальной беседе выяснилось, что у мальчика тяжелейшая депрессия, которая уже вот-вот приведет к серьезному психическому срыву, за которым будет, скорее всего шизофрения и спустя несколько лет инвалидность 2-й группы. Пришлось более двух часов (!) убеждать эту маму в необходимости ее серьезного отношения к состоянию ребенка и продолжительного и довольно-таки интенсивного лечения.
Заблуждения родителей
Многолетние наблюдения показали, что большинству людей свойственно считать, что серьезными болезнями обычно болеет кто-то посторонний, чужой, а их родные не могут быть подвержены чему-то особенно неприятному. Отсюда отчасти легкомысленное отношение к собственным жалобам и недомоганиям, да и к близким и родным. Кроме этого, почти все родители и даже врачи-непсихиатры (в том числе невропатологи), принципиально убеждены, что подростки ничем психически серьезным болеть не могут. «Этого не может быть, потому что быть не может вообще!» У них мол, существует единственная проблема — учеба, а все остальное их не касается.
В качестве дополнительного аргумента, якобы оправдывающего подобную позицию, они приводят собственное отрочество, когда ни с кем из их ровесников ничего особенного не произошло. На самом деле они об этом просто не знали и не знают, так как о подобных моментах не принято открыто говорить в обществе. Другой вопрос, что двадцать лет назад очень многое в нашей жизни было совершенно иным. Нынешнее время отличается гораздо более напряженным ритмом и в 4−5 раз большим количеством стрессов, сложных и проблематичных ситуаций. Подростки стали соприкасаться со многими негативными общественными явлениями социального и политического, экономического и идеологического, психологического и нравственного характера, о которых их родители в подростковом возрасте даже не подозревали.
Реальная действительность
Ситуация в обществе меняется столь стремительно, что даже большинство взрослых людей не успевает адаптироваться к новым условиям. А что же говорить о подростках? В результате уровень невротизации увеличился в 5−10 раз. И если еще 15 лет назад школьников старших классов с невротическими явлениями было всего 5−7%, то теперь 40−70%. Не говоря уже о том, что за последние 20 лет процент нормальных родов уменьшился с 20 до 5… Иначе говоря, только 5 человек из 100 рождаются с шансом иметь абсолютно здоровый головной мозг. И это при редком условии, что во время беременности они не подвергались никаким отрицательным воздействиям.
Причины подростковых кризов
Среди основных и наиболее распространенных причин подростковых психологических кризов, обострения врожденных задатков различных психических нарушений и изменений, возникновения приобретенных психических заболеваний можно отметить целый ряд. В первую очередь, это гормональная перестройка организма (резкое увеличение концентрации гормонов в крови). Подросткам приходится воспринимать и анализировать значительно больше разнообразной и нередко очень сложной информации, а также заниматься большим числом различных видов деятельности, уровень сложности которых стал намного выше. У них происходит резкий переход на более высокую ступень самоосознания, приводящий к повышению потребности в самоутверждении, в чувстве собственной значимости, в признании окружающими. В наивное детство вдруг врывается пронзительно холодное дыхание суровой прозы взрослой жизни, приводя к болезненной и мучительной утрате множества иллюзий и заблуждений, романтических и идеалистических представлений о человеческих отношениях. Возникает необходимость решать более сложные вопросы, в их гораздо большем числе и разнообразии. Жизнь требует от них проявления большего числа разнообразных стереотипов восприятия и мышления, чувствования и поведения. При этом у них возникает интуитивная потребность в воплощении намного большего числа социальных и психологических ролей (сын/дочь, ученик, одноклассник, сосед, мальчик/девочка и т. д.). Происходит значительное увеличение требований со стороны родителей и учителей.
Выраженный внутренний психологический конфликт обусловлен еще и тем, что ощущаемая высокая потребность в совершенных компенсаторных и адаптационных способностей вступает в противоречие с их слабым развитием. Подросток имеет высокий уровень запросов и потребностей, желаний и стремлений, интересов и увлечений, но низкий уровень возможностей их удовлетворения. Это заставляет его или комплексовать или демонстративно протестовать.
Рекомендации
Обследование ребенка старше 10 лет у психолога с целью: определение интеллектуальных задатков; определение соответствия умственного развития ребенка его возрасту; определение уровня невротизации; исключение серьезных психических нарушений и расстройств и состояний, им предшествующих; получение рекомендаций по адекватному отношению к ребенку и его воспитанию с учетом его индивидуальных интеллектуальных и психологических особенностей; проведение совершенно безвредных и безболезненных, но весьма ценных обследований: ЭЭГ (электроэнцефалограмма), РЭГ (реоэнцефалограмма), М-эхо-энцефалограмма; установление доверительного контакта с подростком; постоянное ненавязчивое и очень внимательное наблюдение за поведением ребенка (особенно его изменениями), его отношением к родным, знакомым, ровесникам, животным; максимально частое и регулярное, доброжелательное и уважительное, тактичное обсуждение с подростком не только его проблем, но и просто интересующих его (или вас) вопросов; более правильная организация умственной деятельности подростка и его отдыха, обеспечение достаточной продолжительности сна — 8−9 часов. Лечение и коррекция у опытного терапевта выявленных заболеваний внутренних органов, создающих прямой или косвенный психологический дискомфорт у ребенка.
Коррекция и лечение у квалифицированного психиатра или психотерапевта (не обязательно в официальном порядке), но ни в коем случае не у невропатолога (!), выявленных у психолога (или другого специалиста) нервно-психических нарушений и расстройств; Разработка у психолога (или психотерапевта) и осуществление подробной индивидуальной программы коррекции отрицательных психологических изменений и особенностей личности ребенка; Своевременная и адекватная помощь интеллектуального, психологического и медицинского характера (но не с вашей личной точки зрения, а, по мнению квалифицированных специалистов) в сложных ситуациях, как профилактика кризисов; Уважительное и доброжелательное отношение к подростку в любых ситуациях, даже конфликтных повысит ваш авторитет.
Великодушие и снисходительность, терпение и терпимость, искренность естественность, адекватная строгость к действительно важным моментам и дипломатичность дадут вам возможность завоевать положение (реального, а не мнимого, существующего лишь в вашем воображении) близкого друга для вашего ребенка и тогда никакие кризисы не будут ему страшны. А вы обеспечите себе не только душевное равновесие в эти сложные годы ребенка, но и избавите себя от очень многих переживаний и страданий на многие годы вперед!
Женский алкоголизм
Это выражение является предельно противоестественным природе и всему прекрасному и возвышенному, что заложено в женской сущности. Очень распространено мнение, что алкоголизм — это результат слабохарактерности и нравственной распущенности. Может быть, в одном случае из десяти это и верно, но как быть с остальными 9/10? О том, какие же причины вызывают алкоголизм и что служит благоприятной почвой для его прогрессивного развития, мне и хотелось бы сказать несколько слов. Необходимость в этом разговоре определена тем фактом, что женский алкоголизм протекает более злокачественно и более трудно поддается лечению.
За последние 10 лет в 5 раз увеличилась заболеваемость женским алкоголизмом (была 1 женщина на 20 мужчин, теперь 1 на 4-х!). И темпы роста заболеваемости стали не арифметическими (на 2−5% в год), а геометрическими (в 1,2 раза).
Если в семье пьет отец, то мать так или иначе может вырастить более или менее приличного ребенка (хотя в реальной жизни все далеко не так легко и просто), но когда пьет мать, то в 9 случаях из 10 на ребенке и его судьбе можно «ставить крест»… Риск развития алкоголизма у детей с пьющим отцом 20−40%, с пьющей матерью — 60−80%. О врожденных уродствах и внутриутробной смертности детей от алкоголиков детально уже рассказывать не надо — об этом знают практически все. Даже когда один из родителей перестал пить и пустил на свет дитя, то у последнего может быть генетическая предрасположенность к алкоголизму, которая обязательно реализуется после воздействия на ребенка ряда стрессовых факторов в его самостоятельной жизни.
Что же такое алкоголизм на самом деле? Несомненно — это болезнь. Только совершенно особенная, потому что возникает в результате патологических изменений не только в теле, но и в душе человека при определенной духовной деградации, причем, не только у конкретного индивидуума, но и общества в целом. Почему пьющий человек становится алкоголиком? Хотя бы потому, что спиртное обладает реальными успокаивающими свойствами (и пиво отчасти тоже). И когда человек приходит с работы обиженный и раздраженный той социальной несправедливостью, что имеется в нашем обществе, и с которой он почти ежеминутно сталкивается, то единственным доступным, быстродействующим и эффективным средством (по его представлению) смягчить безграничное внутреннее напряжение и душевный дискомфорт является стакан с «заветной» жидкостью.
Как может женщина чувствовать себя психологически комфортно, если ее интеллигентность и интеллект, добросовестность и профессионализм никому не нужны. И чтобы хоть как-то выжить ей приходится «наступать на горло собственной песне». Как объяснить детям, что богатство соседа Васи-бизнесмена — это не обязательно очень хорошо и не является самым главным и престижным в жизни, если в своей семье родители — госслужащие и поэтому экономят практически на всем. Какие аргументы можно привести, убеждая в необходимости духовного роста личности, когда дети на каждом шагу видят, что интеллектуалы бедствуют, а те, у кого 10 классов или ПТУ, буквально процветают, с презрением поглядывая на окружающих из своих иномарок. Как не ощутить отчаяние, когда в большинстве коммерческих фирм молодой женщине (старых туда не берут) наряду с основными обязанностями предлагается еще ряд неформальных, на которые большинство не может согласиться. Ибо должно еще хоть что-то остаться святое в душе, что не заплевано обществом, и в чем нет жесткой необходимости идти на ужасный компромисс с собственной совестью. Как женщине быть счастливой, если общество и государство лишь декламирует заботу о ее интересах?
В очень немногих семьях (менее 1% от общего числа) воспитывают ребят настоящими мужчинами. Все остальные видят основной повод для самоуважения в возможности быть более сильными, чем женщина физически и иметь возможность в любой момент ее унизить или оскорбить, одним словом всячески (и словесно и физически) поставить ее «на место». Многие считают, что уже сам факт, что они носят брюки, обеспечивает им абсолютное и пожизненное превосходство, как над любой конкретной женщиной, так и над всем женским полом вообще. И постоянно пытаются доказать это на «деле», меняя женщин «как перчатки». И почему-то многим невдомек, что рядом с таким мужчиной, пусть даже с тремя дипломами, пятью машинами и десятью дачами истинная женщина счастливой быть не может.
Почему? Да потому что это даже теоретически исключено. По последним статистически данным в семьях, где доход более 10 тысяч рублей в месяц относительный комфорт отмечается в 50% случаев; где более 50 тысяч — в одной из трех; более 100 тысяч — в одной из шести; более 500 тысяч — в одной из тринадцати; более 1 миллиона — в одной из сорока.
Алкоголизм — очень коварное заболевание, т.к. развивается постепенно и незаметно. Считается, что для постоянного наличия в организме спирта человек должен выпивать 1 раз в неделю 100−150 грамм водки (или 3 раза по 50 грамм). Первоначально происходит психологическое привыкание к приему спиртного с развитием психической зависимости. Женщина, как существо преимущественно эмоциональное, начинает чувствовать себя комфортно только после легкой выпивки. И если вначале таким образом снимается то или иное стрессовое состояние, то в дальнейшем это преобразуется в привычку переводить себя из спокойного и ровного состояния нервной системы (если таковое еще у кого-то есть) в легкую эйфорию, когда все неприятности и проблемы как бы отступают на второй план и ей хочется думать только о приятном.
Биохимический обмен в человеческом организме — это сложный многоступенчатый механизм с достаточно высокой степенью саморегуляции. В связи с тем, что спирт является одним из высококалорийных (энергетически богатых) пищевых продуктов, то регулярное поступление его в организм заставляет последний перестраиваться на новый лад, с учетом дополнительного химического вещества. И спирт включается в общую систему обмена веществ в организме. И если потом человек (и особенно женщина — с более сложным и сбалансированным обменом веществ) пытается прекратить принимать спиртное, то тогда уже сам организм начинает «протестовать» против подобного рода ограничений в «рационе». Возникает физическая зависимость. Состояние алкогольной абстиненции (похмелья) настолько неприятное и выраженное, настолько захватывает весь организм, что его порой можно сравнить с самыми изощренными пытками палачей-садистов. Если человек в состоянии тяжелого похмелья не выпьет, то возможен даже летальный исход…
За последние 10 лет в 5 раз увеличилась заболеваемость женским алкоголизмом (была 1 женщина на 20 мужчин, теперь 1 на 4-х!). И темпы роста заболеваемости стали не арифметическими (на 2−5% в год), а геометрическими (в 1,2 раза).
Если в семье пьет отец, то мать так или иначе может вырастить более или менее приличного ребенка (хотя в реальной жизни все далеко не так легко и просто), но когда пьет мать, то в 9 случаях из 10 на ребенке и его судьбе можно «ставить крест»… Риск развития алкоголизма у детей с пьющим отцом 20−40%, с пьющей матерью — 60−80%. О врожденных уродствах и внутриутробной смертности детей от алкоголиков детально уже рассказывать не надо — об этом знают практически все. Даже когда один из родителей перестал пить и пустил на свет дитя, то у последнего может быть генетическая предрасположенность к алкоголизму, которая обязательно реализуется после воздействия на ребенка ряда стрессовых факторов в его самостоятельной жизни.
Что же такое алкоголизм на самом деле? Несомненно — это болезнь. Только совершенно особенная, потому что возникает в результате патологических изменений не только в теле, но и в душе человека при определенной духовной деградации, причем, не только у конкретного индивидуума, но и общества в целом. Почему пьющий человек становится алкоголиком? Хотя бы потому, что спиртное обладает реальными успокаивающими свойствами (и пиво отчасти тоже). И когда человек приходит с работы обиженный и раздраженный той социальной несправедливостью, что имеется в нашем обществе, и с которой он почти ежеминутно сталкивается, то единственным доступным, быстродействующим и эффективным средством (по его представлению) смягчить безграничное внутреннее напряжение и душевный дискомфорт является стакан с «заветной» жидкостью.
Как может женщина чувствовать себя психологически комфортно, если ее интеллигентность и интеллект, добросовестность и профессионализм никому не нужны. И чтобы хоть как-то выжить ей приходится «наступать на горло собственной песне». Как объяснить детям, что богатство соседа Васи-бизнесмена — это не обязательно очень хорошо и не является самым главным и престижным в жизни, если в своей семье родители — госслужащие и поэтому экономят практически на всем. Какие аргументы можно привести, убеждая в необходимости духовного роста личности, когда дети на каждом шагу видят, что интеллектуалы бедствуют, а те, у кого 10 классов или ПТУ, буквально процветают, с презрением поглядывая на окружающих из своих иномарок. Как не ощутить отчаяние, когда в большинстве коммерческих фирм молодой женщине (старых туда не берут) наряду с основными обязанностями предлагается еще ряд неформальных, на которые большинство не может согласиться. Ибо должно еще хоть что-то остаться святое в душе, что не заплевано обществом, и в чем нет жесткой необходимости идти на ужасный компромисс с собственной совестью. Как женщине быть счастливой, если общество и государство лишь декламирует заботу о ее интересах?
В очень немногих семьях (менее 1% от общего числа) воспитывают ребят настоящими мужчинами. Все остальные видят основной повод для самоуважения в возможности быть более сильными, чем женщина физически и иметь возможность в любой момент ее унизить или оскорбить, одним словом всячески (и словесно и физически) поставить ее «на место». Многие считают, что уже сам факт, что они носят брюки, обеспечивает им абсолютное и пожизненное превосходство, как над любой конкретной женщиной, так и над всем женским полом вообще. И постоянно пытаются доказать это на «деле», меняя женщин «как перчатки». И почему-то многим невдомек, что рядом с таким мужчиной, пусть даже с тремя дипломами, пятью машинами и десятью дачами истинная женщина счастливой быть не может.
Почему? Да потому что это даже теоретически исключено. По последним статистически данным в семьях, где доход более 10 тысяч рублей в месяц относительный комфорт отмечается в 50% случаев; где более 50 тысяч — в одной из трех; более 100 тысяч — в одной из шести; более 500 тысяч — в одной из тринадцати; более 1 миллиона — в одной из сорока.
Алкоголизм — очень коварное заболевание, т.к. развивается постепенно и незаметно. Считается, что для постоянного наличия в организме спирта человек должен выпивать 1 раз в неделю 100−150 грамм водки (или 3 раза по 50 грамм). Первоначально происходит психологическое привыкание к приему спиртного с развитием психической зависимости. Женщина, как существо преимущественно эмоциональное, начинает чувствовать себя комфортно только после легкой выпивки. И если вначале таким образом снимается то или иное стрессовое состояние, то в дальнейшем это преобразуется в привычку переводить себя из спокойного и ровного состояния нервной системы (если таковое еще у кого-то есть) в легкую эйфорию, когда все неприятности и проблемы как бы отступают на второй план и ей хочется думать только о приятном.
Биохимический обмен в человеческом организме — это сложный многоступенчатый механизм с достаточно высокой степенью саморегуляции. В связи с тем, что спирт является одним из высококалорийных (энергетически богатых) пищевых продуктов, то регулярное поступление его в организм заставляет последний перестраиваться на новый лад, с учетом дополнительного химического вещества. И спирт включается в общую систему обмена веществ в организме. И если потом человек (и особенно женщина — с более сложным и сбалансированным обменом веществ) пытается прекратить принимать спиртное, то тогда уже сам организм начинает «протестовать» против подобного рода ограничений в «рационе». Возникает физическая зависимость. Состояние алкогольной абстиненции (похмелья) настолько неприятное и выраженное, настолько захватывает весь организм, что его порой можно сравнить с самыми изощренными пытками палачей-садистов. Если человек в состоянии тяжелого похмелья не выпьет, то возможен даже летальный исход…
Как правило, сила воли женщины к этому моменту в значительной степени ослабевает и она вместо борьбы с трудностями предпочитает бегство от них в мир алкогольных грез и забытья, интеллект тоже в значительной степени снижается, поэтому человек не в состоянии один, самостоятельно бороться со столь коварным противником. Так и возникает алкоголизм 2-й стадии. Похмелье постепенно переходит в последующую «трапезу», превращаясь в многодневные (а потом и многомесячные) запои.
Только в нашей стране к алкоголикам официальная медицина относится как к изгоям. И не мудрено. Теми методами, которые преобладают в 99% наркологических клиник алкоголизм вылечить практически невозможно даже теоретически. Мне вспоминается один случай из профессиональной практики. В наркологическом отделении алкоголикам после введения апоморфина (вещества, вызывающего рвоту) голос врача из магнитофона давал команду на рвоту. Летом несколько больных сидели на скамейке у лечебного корпуса. Рядом было открытое окно ординаторской, откуда был слышен разговор врачей и в том числе записавшегося на магнитофонную ленту. Когда этот голос стал более ясным и отчетливым для пациентов, то у двоих из них возникла неожиданная рвота недавно съеденным обедом. Оказалось, что у них сформировался условный рефлекс не на саму команду врача, а на его голос…
Злоупотребление алкоголем почти никогда не возникает на пустом месте. В большинстве случаев ему предшествует врожденное или приобретенное нарушение деятельности нервной системы. Как минимум — это невроз от неблагополучной личной жизни (для мужчин все же на первом месте стоит работы, а семья на втором), от отсутствия душевной отдушины — близкого человека, способного понять и поддержать в трудные и сложные моменты этого непростого бытия. Вот тут-то и как нельзя более кстати, и была бы мужская сила духа и воли, дающая возможность беззащитной и хрупкой женщине опереться на крепкое плечо, как в прямом, так и в переносном смысле. Способность отличить минутный легкомысленный каприз от серьезных и глубоких переживаний, при необходимости утешить и приободрить, вселить надежду в лучшее завтра, взять на себя часть не столько физических нагрузок, сколько бремя ответственности за принципиальные решения характеризует настоящего мужчину. Такой может переложить на свои плечи часть дел по созданию факторов психологической стабильности и благополучия в семье, мощью своего реального интеллекта и безупречной логикой мышления заполнить образовавшуюся брешь в стене общего дома, построенной женщиной, но потрепанной житейскими передрягами и невзгодами, неприятностями и проблемами. Но где вы, мужчины? Что-то слишком мало вас стало… Хотя, опять же, по результатам анкетирования (1995−96гг.) 400-х женщин в возрасте от 20 до 40 лет, пришедших в брачные агентства с целью обрести спутника жизни, выяснились неожиданные моменты. Так, в числе 5-ти самых главных качеств будущего претендента на их руку и сердце 80% отметили отсутствие материальных и жилищных проблем, решительность и физическую силу, высокий рост и спортивную фигуру. И уже на 10−15-м месте стояли такие качества, как интеллигентность, житейская мудрость, духовность, нежность и доброта, способность к сочувствию и сопереживанию, твердость духа и дипломатичность, коммуникабельность и интеллект.
В ряде случаев возникновение алкоголизма провоцируется врожденной или приобретенной патологией головного мозга (что точно устанавливается только при квалифицированном обследовании), затрудняющей адаптацию женщины в жизни, создающей различного рода комплексы неполноценности (как явные, так и мнимые), которые в значительной степени угнетают женщину, резко сужая круг общения и интересов. В первую очередь алкоголизму подвержены женщины, находящиеся в депрессивном состоянии, когда спиртное хоть на какое-то время ослабляет выворачивающую душу наизнанку тоску (а иногда и непонятную, но невыносимую тревогу, внутреннее вроде бы беспричинное напряжение и волнение).
Нередко алкоголизм — это лишь ширма какого-либо достаточно серьезного психического заболевания (шизофрения, маниакально-депрессивный психоз и т. д.). И тогда лечение одного алкоголизма бессмысленно. Иногда применение кодирования действительно избавляет женщину от пристрастия к алкоголю, но без лечения основного психического состояния или заболевания, лишает ее основного средства компенсации своего душевного дискомфорта. В итоге психическая болезнь получает новый мощный толчок в своем злокачественном развитии, производя невосполнимые разрушения в ее личности (в основном, в эмоционально-волевой сфере и интеллекте).
В стационаре женщина находится с самыми различными людьми по уровню культуры и интеллекта, по степени деформации личности. Иначе говоря, человек, еще в определенной степени сохранивший интеллигентность, может лежать в одной палате с теми, кто уже успел скатиться на социальное дно. Инструкции, регламентирующие работу государственных наркологических клиник, не предусматривают в их штате психотерапевтов, социотерапевтов, квалифицированных трудотерапевтов и других специалистов узкого профиля, которых в Голландии, например, по 8 человек на каждого психиатра. Не говоря уже о том, что там на ставку врачу (даже в постсоциалистической Польше) положено вести 4−6 больных, а у нас 36. Отсюда и результаты…
Самое грустное, что алкоголизму особенно подвержены женщины с наиболее высоким интеллектом и тонкой душевной организацией, наиболее добродетельные. И талантливые, не имеющие возможности развить свои интереснейшие (и полезнейшие для общества) задатки самых различных способностей и даже талантов (каждый из нас в чем-то талантлив, но только не знает в чем именно). Или они не могут реализовать на деле то, что уже знают и умеют. Здесь надо сказать о своеобразной мужской солидарности, которая состоит в вечном противодействии продвижению любой женщины на творческом поприще (музыка, живопись, литература, политика и т. д.).
Процент алкоголичек среди разведенных женщин в 2,5 раза выше, чем среди замужних. Многие интеллигентные дамы не выдерживают современного ритма жизни, заставляющего профессионала высокого класса бросать любимое дело и превращаться в рыночного торгаша (что у многих все еще ассоциируется с нарицательным эпитетом «спекулянт»).
Неумение общаться с мужчинами (это искусство гораздо сложнее, чем ухаживание за дамой!) создает нередко своего рода психологический вакуум-изоляцию. И для многих женщин тогда единственное утешение — в вине. Второй наиболее вероятный вариант развития событий — серьезный психический срыв. Классические нормы и правила, традиции и стереотипы отношений между мужчиной и женщиной идут слишком в большое противоречие со своеобразной нынешней действительностью. Вот и приходится выбирать — или быть «белой вороной» среди окружающих, но хранить верность своим принципам и убеждениям или быть «как все», превращаясь в обезличенную «среднестатистическую единицу населения».
В том, что женщина становится алкоголичкой в 80% случаев, как минимум, на половину виноват мужчина, находящийся рядом с ней (в прошлом или настоящем). Но обычно современные мужчины предпочитают покидать своих жен, а не исправлять собственные грехи. Если кто-то из родных, друзей и просто знакомых заметил возникновение даже легкого пристрастия к выпивке у женщины — это первый сигнал о ее душевном дискомфорте. Психотерапевт или психоаналитик поможет разобраться в истинных причинах возникновения проблемной ситуации и подскажет более оптимальные пути выхода из замкнутого круга. Ведь чем больше женщина переживает, тем и пьет больше, а чем она пьет больше, тем сильнее страдает. И так до бесконечности. Человеку вообще мало свойственно объективно оценивать себя и свою жизнь — 95% нас либо в значительной степени принижают свою ценность или наоборот, ударяются в самовлюбленность и самоуверенность.
Только после восстановления душевного равновесия (в большей степени) стоит заниматься уже непосредственным лечением алкоголизма. При этом основное внимание должно быть уделено устранению причин, вызывающих стресс (или значительно уменьшающих его).
Оценивая даже примерно экономический ущерб, нанесенный нашей стране алкоголизмом, можно сказать, что этих денег с лихвой хватило бы на обучение такого количества высококвалифицированных психотерапевтов, что оно превышало бы число всех остальных врачей (вместе взятых) в несколько раз, построить и оснастить столько же специализированных клиник неврозов.
Среди руководителей-мужчин найдется немного из тех, кто адекватно относится к женщинам-подчиненным. Различного рода дискриминации, притеснения и т. д. и т. п. стали, к сожалению, нормой нашей жизни. А это стрессы, стрессы и еще раз стрессы. Отсутствие законодательной и исполнительной правовой базы делает любую россиянку практически бесправной. И только женщины, в которых сильно мужское начало, могут в той или иной степени бороться за свои права и продвигаться по социальной лестнице. Так и хочется спросить: «Женщины, где ваша слабость?», чтобы услышать в ответ: «А где ваша сила, мужчины?» Грустно…
Если говорить о молодежной среде, то причины, вызывающие «любовь к спиртному», очень тесно связаны с теми, что приводят к токсикомании и наркомании. И среди них факторы социального плана занимают ведущее место. И пока государство и общество не будет предельно серьезно заниматься социальной политикой, ежедневно будут возникать тысячи человеческих драм и трагедий. Одним из ярчайших свидетельств чего является тот факт, что в нашей стране каждые 10 минут женщина трудоспособного возраста, не видя другого выхода, пытается покончить с собой…
Только в нашей стране к алкоголикам официальная медицина относится как к изгоям. И не мудрено. Теми методами, которые преобладают в 99% наркологических клиник алкоголизм вылечить практически невозможно даже теоретически. Мне вспоминается один случай из профессиональной практики. В наркологическом отделении алкоголикам после введения апоморфина (вещества, вызывающего рвоту) голос врача из магнитофона давал команду на рвоту. Летом несколько больных сидели на скамейке у лечебного корпуса. Рядом было открытое окно ординаторской, откуда был слышен разговор врачей и в том числе записавшегося на магнитофонную ленту. Когда этот голос стал более ясным и отчетливым для пациентов, то у двоих из них возникла неожиданная рвота недавно съеденным обедом. Оказалось, что у них сформировался условный рефлекс не на саму команду врача, а на его голос…
Злоупотребление алкоголем почти никогда не возникает на пустом месте. В большинстве случаев ему предшествует врожденное или приобретенное нарушение деятельности нервной системы. Как минимум — это невроз от неблагополучной личной жизни (для мужчин все же на первом месте стоит работы, а семья на втором), от отсутствия душевной отдушины — близкого человека, способного понять и поддержать в трудные и сложные моменты этого непростого бытия. Вот тут-то и как нельзя более кстати, и была бы мужская сила духа и воли, дающая возможность беззащитной и хрупкой женщине опереться на крепкое плечо, как в прямом, так и в переносном смысле. Способность отличить минутный легкомысленный каприз от серьезных и глубоких переживаний, при необходимости утешить и приободрить, вселить надежду в лучшее завтра, взять на себя часть не столько физических нагрузок, сколько бремя ответственности за принципиальные решения характеризует настоящего мужчину. Такой может переложить на свои плечи часть дел по созданию факторов психологической стабильности и благополучия в семье, мощью своего реального интеллекта и безупречной логикой мышления заполнить образовавшуюся брешь в стене общего дома, построенной женщиной, но потрепанной житейскими передрягами и невзгодами, неприятностями и проблемами. Но где вы, мужчины? Что-то слишком мало вас стало… Хотя, опять же, по результатам анкетирования (1995−96гг.) 400-х женщин в возрасте от 20 до 40 лет, пришедших в брачные агентства с целью обрести спутника жизни, выяснились неожиданные моменты. Так, в числе 5-ти самых главных качеств будущего претендента на их руку и сердце 80% отметили отсутствие материальных и жилищных проблем, решительность и физическую силу, высокий рост и спортивную фигуру. И уже на 10−15-м месте стояли такие качества, как интеллигентность, житейская мудрость, духовность, нежность и доброта, способность к сочувствию и сопереживанию, твердость духа и дипломатичность, коммуникабельность и интеллект.
В ряде случаев возникновение алкоголизма провоцируется врожденной или приобретенной патологией головного мозга (что точно устанавливается только при квалифицированном обследовании), затрудняющей адаптацию женщины в жизни, создающей различного рода комплексы неполноценности (как явные, так и мнимые), которые в значительной степени угнетают женщину, резко сужая круг общения и интересов. В первую очередь алкоголизму подвержены женщины, находящиеся в депрессивном состоянии, когда спиртное хоть на какое-то время ослабляет выворачивающую душу наизнанку тоску (а иногда и непонятную, но невыносимую тревогу, внутреннее вроде бы беспричинное напряжение и волнение).
Нередко алкоголизм — это лишь ширма какого-либо достаточно серьезного психического заболевания (шизофрения, маниакально-депрессивный психоз и т. д.). И тогда лечение одного алкоголизма бессмысленно. Иногда применение кодирования действительно избавляет женщину от пристрастия к алкоголю, но без лечения основного психического состояния или заболевания, лишает ее основного средства компенсации своего душевного дискомфорта. В итоге психическая болезнь получает новый мощный толчок в своем злокачественном развитии, производя невосполнимые разрушения в ее личности (в основном, в эмоционально-волевой сфере и интеллекте).
В стационаре женщина находится с самыми различными людьми по уровню культуры и интеллекта, по степени деформации личности. Иначе говоря, человек, еще в определенной степени сохранивший интеллигентность, может лежать в одной палате с теми, кто уже успел скатиться на социальное дно. Инструкции, регламентирующие работу государственных наркологических клиник, не предусматривают в их штате психотерапевтов, социотерапевтов, квалифицированных трудотерапевтов и других специалистов узкого профиля, которых в Голландии, например, по 8 человек на каждого психиатра. Не говоря уже о том, что там на ставку врачу (даже в постсоциалистической Польше) положено вести 4−6 больных, а у нас 36. Отсюда и результаты…
Самое грустное, что алкоголизму особенно подвержены женщины с наиболее высоким интеллектом и тонкой душевной организацией, наиболее добродетельные. И талантливые, не имеющие возможности развить свои интереснейшие (и полезнейшие для общества) задатки самых различных способностей и даже талантов (каждый из нас в чем-то талантлив, но только не знает в чем именно). Или они не могут реализовать на деле то, что уже знают и умеют. Здесь надо сказать о своеобразной мужской солидарности, которая состоит в вечном противодействии продвижению любой женщины на творческом поприще (музыка, живопись, литература, политика и т. д.).
Процент алкоголичек среди разведенных женщин в 2,5 раза выше, чем среди замужних. Многие интеллигентные дамы не выдерживают современного ритма жизни, заставляющего профессионала высокого класса бросать любимое дело и превращаться в рыночного торгаша (что у многих все еще ассоциируется с нарицательным эпитетом «спекулянт»).
Неумение общаться с мужчинами (это искусство гораздо сложнее, чем ухаживание за дамой!) создает нередко своего рода психологический вакуум-изоляцию. И для многих женщин тогда единственное утешение — в вине. Второй наиболее вероятный вариант развития событий — серьезный психический срыв. Классические нормы и правила, традиции и стереотипы отношений между мужчиной и женщиной идут слишком в большое противоречие со своеобразной нынешней действительностью. Вот и приходится выбирать — или быть «белой вороной» среди окружающих, но хранить верность своим принципам и убеждениям или быть «как все», превращаясь в обезличенную «среднестатистическую единицу населения».
В том, что женщина становится алкоголичкой в 80% случаев, как минимум, на половину виноват мужчина, находящийся рядом с ней (в прошлом или настоящем). Но обычно современные мужчины предпочитают покидать своих жен, а не исправлять собственные грехи. Если кто-то из родных, друзей и просто знакомых заметил возникновение даже легкого пристрастия к выпивке у женщины — это первый сигнал о ее душевном дискомфорте. Психотерапевт или психоаналитик поможет разобраться в истинных причинах возникновения проблемной ситуации и подскажет более оптимальные пути выхода из замкнутого круга. Ведь чем больше женщина переживает, тем и пьет больше, а чем она пьет больше, тем сильнее страдает. И так до бесконечности. Человеку вообще мало свойственно объективно оценивать себя и свою жизнь — 95% нас либо в значительной степени принижают свою ценность или наоборот, ударяются в самовлюбленность и самоуверенность.
Только после восстановления душевного равновесия (в большей степени) стоит заниматься уже непосредственным лечением алкоголизма. При этом основное внимание должно быть уделено устранению причин, вызывающих стресс (или значительно уменьшающих его).
Оценивая даже примерно экономический ущерб, нанесенный нашей стране алкоголизмом, можно сказать, что этих денег с лихвой хватило бы на обучение такого количества высококвалифицированных психотерапевтов, что оно превышало бы число всех остальных врачей (вместе взятых) в несколько раз, построить и оснастить столько же специализированных клиник неврозов.
Среди руководителей-мужчин найдется немного из тех, кто адекватно относится к женщинам-подчиненным. Различного рода дискриминации, притеснения и т. д. и т. п. стали, к сожалению, нормой нашей жизни. А это стрессы, стрессы и еще раз стрессы. Отсутствие законодательной и исполнительной правовой базы делает любую россиянку практически бесправной. И только женщины, в которых сильно мужское начало, могут в той или иной степени бороться за свои права и продвигаться по социальной лестнице. Так и хочется спросить: «Женщины, где ваша слабость?», чтобы услышать в ответ: «А где ваша сила, мужчины?» Грустно…
Если говорить о молодежной среде, то причины, вызывающие «любовь к спиртному», очень тесно связаны с теми, что приводят к токсикомании и наркомании. И среди них факторы социального плана занимают ведущее место. И пока государство и общество не будет предельно серьезно заниматься социальной политикой, ежедневно будут возникать тысячи человеческих драм и трагедий. Одним из ярчайших свидетельств чего является тот факт, что в нашей стране каждые 10 минут женщина трудоспособного возраста, не видя другого выхода, пытается покончить с собой…
Органическое поражение ЦНС
Данный диагноз является в настоящее время одним из самых распространенных. Если быть строго бесстрастным, то его можно поставить 9 из 10 людей любого возраста. И с возрастом число людей, у которых имеется данное нарушение (или заболевание) увеличивается все больше и больше. Даже те, кто имел крепкую «закваску» и практически ничем и никогда не болел, в настоящее время ощущают достаточно определенный дискомфорт, связанный с некоторыми изменениями головного мозга.
Органическое поражение ЦНС (центральной нервной системы) в своем классическом содержании является неврологическим диагнозом, т. е. находится в компетенции невропатолога. А вот сопутствующие данному диагнозу симптомы и синдромы могут относиться к любой другой медицинской специальности.
Означает данный диагноз то, что головной мозг человека в определенной степени является неполноценным. Но если легкая степень «органики» (органического поражения ЦНС) присуща практически всем людям (98−99%) и не требует каких-либо особенных медицинских вмешательств, то уже средняя степень органики является не просто количественно иным состоянием, а качественно иным (принципиально более тяжелым) видом нарушения деятельности нервной системы.
Безусловно, в большинстве случаев даже эта степень не является поводом для паники и трагедии. И именно эта интонация и звучит в голосе врачей, которые «ставят» данный диагноз кому-либо из пациентов. А спокойствие и уверенность врачей тут же передаются пациентам и их родным, таким образом настраивая их на беспечный и легкомысленный лад. Но при этом забывается главный принцип медицины — «главное не лечить болезнь, а предупредить ее». И вот тут-то и оказывается, что предупреждение дальнейшего развития умеренно выраженной органики совершенно отсутствует и приводит в дальнейшем во многих случаях к достаточно грустным последствиям. Иначе говоря, органика — это не повод для расслабления, а основание для серьезного отношения к данному нарушению работы ЦНС.
Как показала практика, врачи если и начинают бить тревогу, то только тогда, когда органика уже достигла тяжелой степени выраженности и когда все медицинские усилия могут дать лишь относительный и временный положительный эффект
Причины возникновения органики делятся на врожденные и приобретенные. К врожденным относятся случаи, когда во время беременности мать будущего ребенка перенесла какую-либо инфекцию (ОРЗ, грипп, ангина и т. д.), принимала некоторые лекарства, алкоголь, курила. Единая система кровоснабжения принесет в организм зародыша гормоны стресса в периоды психологического напряжения матери. Кроме этого, влияют и резкие перепады температуры и давления, воздействие радиоактивных веществ и рентгеновского излучения, токсических веществ, растворенных в воде, содержащихся в воздухе, в пище и т. д.
Существует несколько особенно критических периодов, когда даже незначительное внешнее воздействие на организм матери может привести к гибели плода или вызвать столь существенные изменения в строении организма (и в том числе головного мозга) будущего человека, что, во-первых, никакими вмешательствами медиков не исправить, а во-вторых, эти изменения могут привести к ранней гибели ребенка до 5−15-летнего возраста (и обычно об этом матери сообщают) либо вызывают инвалидизацию с самого раннего возраста. И в самом лучшем случае приводят к возникновению выраженной неполноценности головного мозга, когда даже при максимальном напряжении мозг способен работать лишь на 20−40 процентов от своей потенциальной мощности. Практически всегда этим нарушениям сопутствуют разной степени выраженности дисгармонии психической деятельности, когда при сниженном умственном потенциале заостряются далеко не всегда положительные качества характера.
Толчком ко всему перечисленному во время критических периодов может служить также прием некоторых лекарств, физические и эмоциональные перегрузки, резкие изменения погоды. Но на этом «злоключения» будущего обладателя нервно-психической сферы только начинаются. Ибо в настоящее время только одна из двадцати женщин рожает без каких-либо осложнений. Далеко не все женщины, мягко говоря (5−7%), могут похвастаться, что рожали в условиях высокой технической оснащенности, наличия квалифицированного врача и акушерки. Многие к родам ни психологически, ни физически не были готовы. И это создает дополнительные сложности во время родов.
Асфиксия в родах (кислородное голодание плода), затяжные роды, ранняя отслойка плаценты, атония матки и еще десятки самых различных причин вызывают порой необратимые изменения в клетках головного мозга.
После родов тяжелые инфекции (с выраженными явлениями интоксикации, высокой температурой и т. д.) до 3 лет способны породить приобретенные органические изменения головного мозга. Травмы головного мозга с потерей сознания или без него, но неоднократные, обязательно вызовут не только некоторые органические изменения, но создадут ситуацию, когда возникшие патологические процессы в мозге будут сами по себе достаточно интенсивно развиваться и создавать самые разнообразные по виду и форме нарушения умственной и психической деятельности человека (вплоть до бреда и галлюцинаций).
Длительные общие наркозы или короткие, но частые при отсутствии в последующем должной коррекции тоже усиливают органику.
Длительный (несколько месяцев) самостоятельный (без назначения и постоянного контроля опытного психиатра или психотерапевта прием некоторых психотропных препаратов может привести к некоторым обратимым или необратимым изменениям работы головного мозга.
Прием наркотиков вызывает не только физические изменения в организме, но и умственные и психические, в буквальном смысле убивая множество клеток головного мозга.
Злоупотребление алкоголем обязательно снижает потенциальные возможности важнейших центров головного мозга, так как спирт сам по себе является токсическим продуктом для мозга. Только очень редкие люди, имеющие повышенную активность печеночных ферментов способны с минимальным вредом переносить прием алкоголя. Но такие люди рождались больше раньше, а теперь это большая редкость (1−2 на 1000). Не говоря уже о том, что сам алкоголь действует на печень токсически, снижая ее активность в целом, таким образом уменьшая шанс для нее быстро и полноценно нейтрализовать спирт в организме. Причем, чем раньше начато употребление спиртного, тем тяжелее будут результаты подобного увлечения, так как до совершеннолетия организм находится в стадии формирования стабильной и устойчивой работы своих важнейших функций и поэтому особенно чувствителен к любым отрицательным воздействиям.
Диагностика органики достаточно простая. Профессионал-психиатр уже по лицу ребенка может определить наличие или отсутствие органики. И в некоторых случаях даже степень ее выраженности. Другой вопрос, что видов нарушений в работе головного мозга сотни, причем они находятся в каждом конкретном случае в совершенно особом сочетании и связи между собой.
Лабораторная диагностика основана на проведении серии достаточно безобидных для организма и информативных для врача процедур: ЭЭГ — электроэнцефалограммы, РЭГ — реоэнцефалограммы (исследование сосудов мозг), УЗДГ (М-эхоЭГ) — ультразвуковая диагностика головного мозга. Данные три обследования подобны по форме проведения электрокардиограмме, только снимаются с головы человека. Компьютерная томография при своем очень впечатляющем и выразительном названии на самом деле способная выявить очень небольшое количество видов патологии головного мозга — это опухоль, объемный процесс, аневризма (патологическое расширение сосуда мозга), расширение основных цистерн мозга (при повышенном внутричерепном давлении). Самое информативное исследование — это ЭЭГ.
В прежние времена (20−30 лет назад) невропатологи были склонны отвечать родителям детей и подростков, что выявленные изменения могут с возрастом пройти сами по себе, без какого-либо специального лечения. По личным наблюдениям автора за последние 20 лет за большой группой пациентов самого различного возраста и разными по степени выраженности и характеру нарушениям в работе головного мозга можно сделать очень четкий и предельно конкретный вывод, что практически никакие нарушения ЦНС сами по себе не исчезают, а с возрастом не только не уменьшаются, а усиливаются и количественно и качественно.
А чем это грозит спрашивают меня родители? Стоит ли волноваться? Стоит и еще как стоит. Начнем с того, что умственное развитие ребенка напрямую зависит от состояния головного мозга. Если мозг имеет хотя бы некоторую ущербность, то это обязательно уменьшит интенсивность умственного развития ребенка в дальнейшем. Да и психическое развитие будет идти далеко не лучшим образом. Вопрос в данном случае не обязательно стоит о принципиальной психической ненормальности. Но затруднение процессов мышления, запоминания и вспоминания, обеднение воображения и фантазии способны свести на нет усилия самого трудолюбивого и усердного ребенка во время учебы в школе.
Характер человека формируется искаженным, с той или иной степенью выраженности определенного вида психопатизации. Особенно усиливаются недостатки. Да и вся структура личности получается деформированной, что в последующем практически будет невозможно как-то существенно подкорректировать.
Наличие даже небольших, но многочисленных изменений психологии и психики ребенка приводит к существенному снижению организованности его внешних и внутренних явлений и действий. Происходит обеднение эмоций и их некоторое уплощение, что прямо и косвенно отражается на мимике и жестикуляции ребенка.
Центральная нервная система регулирует работу всех внутренних органов. И если она работает неполноценно, то и остальные органы, при самой тщательной заботе о каждом из по отдельности, не будут способны в принципе нормально работать, если их плохо регулирует мозг.
Одна из самых распространенных болезней современности — вегето-сосудистая дистония (см. статью по ВСД в книге «Неврозы») на фоне органики приобретает более тяжелое, своеобразное и атипичное теченье. И тем самым, она не только причиняет больше неприятностей, но и сами эти «неприятности» имеют более злокачественный характер.
Физическое развитие организма идет с любыми нарушениями — может быть нарушение фигуры, снижение тонуса мышц, уменьшение их устойчивости к физическим нагрузкам даже умеренной величины.
Вероятность появления повышенного внутричерепного давления увеличивается в 2−6 раз. Это приведет к частым головным болям и различного рода неприятным ощущениям в области головы, снижающим производительность умственного и физического труда в 2−4 раза.
Вероятность возникновения эндокринных нарушений повышается в 3−4 раза, что приводит при незначительных дополнительных стрессовых факторах к сахарному диабету, бронхиальной астме, диспропорции половых гормонов с последующим нарушением полового развития организма в целом (увеличение количества мужских половых гормонов у девочек и женских гормонов — у мальчиков).
Риск возникновения опухоли головного мозга тоже увеличивается, как и судорожного синдрома (локальные или общие судороги с потерей сознания), эпилепсии (инвалидность 2 группа), нарушения мозгового кровообращения в зрелом возрасте при наличии гипертонической болезни даже средней степени тяжести (инсульт), диэнцефального синдрома (приступы беспричинного страха, различных выраженных неприятных ощущений в любой части тела, длящихся от нескольких минут до нескольких часов).
Может со временем снижаться слух и зрение, нарушаться координация движений спортивного, бытового, эстетического и технического характера, затрудняющая социальную и профессиональную адаптацию.
Органика, как таковая, резко уменьшает степень симпатичности и привлекательности, обаяния, красоты и внешней выразительности человека. И если для мальчиков это может быть относительным стрессом, то для большинства девочек это будет достаточно мощный стресс. Что, учитывая повышенную жестокость и агрессивность современной молодежи, может существенно нарушить основы благополучия жизни почти любого человека.
Происходит чаще всего и снижение общего иммунитета организма человека. Что выражается в возникновении множества самых различных простудных заболеваний — ангины, ОРЗ, бронхита, фарингита (воспаления задней стенки глотки, ларингита, отита (воспаления уха), ринита (насморка), пиелонефрита (почки) и т. д. Что, в свою очередь получает во многих случаях хроническое течение и приводит к гломерулонефриту (сложному и злокачественному заболеванию почек), ревматоидному полиартриту, ревматизму, возникновению порока сердечного клапана, и другим предельно серьезным заболеваниям, приводящим в большинстве случаев к инвалидности или существенно сокращающим продолжительность жизни.
Наличие органики способствует более раннему возникновению атеросклероза сосудов головного мозга и более интенсивному его развитию (серьезные умственные и психические нарушения, не поддающиеся излечению).
Органика способствует возникновению неврозов и депрессий, астенических состояний (общей выраженной слабости), шизофрении (снижается защитный порог для стрессовых факторов). Но при этом любое нервно-психическое нарушение или заболевание начинает протекать атипично, парадоксально, со многими странностями и своеобразностями, затрудняя как их диагностику, так и лечение. Потому как изменяется в определенной степени (пропорционально степени выраженности органики) чувствительность организма к воздействию психотропных препаратов. Одна таблетка может вызывать терапевтический эффект как две или четыре. Или четыре таблетки — как одна. А побочные эффекты от приема лекарств могут быть значительно более многочисленными и более выраженными (а, следовательно, — более неприятными). Связь между отдельными симптомами и синдромами становится необычной и уменьшение их степени выраженности происходит тогда по совершенно непредсказуемым правилам и законам.
Сами патологические симптомы становятся более устойчивыми к влиянию лекарств. И нередко возникает своего рода замкнутый круг, когда резистентный (устойчивый) к лекарству синдром требует назначения более высокой дозы того или иного препарата, а повышенная чувствительность организма к действию этого препарата в значительной степени ограничивает величину дозы, которая может быть назначена конкретному человеку. Вот и приходится доктору напрягать не только свое логическое мышление, но и усиленно прислушиваться к своей профессиональной интуиции, чтобы понять то, что нужно делать в каждом конкретном случае в его работе.
Лечение органики — это особая статья. Потому что некоторые препараты, которые показаны для лечения одних видов патологии головного мозга, абсолютно противопоказаны при других. Например, ноотропные препараты улучшают деятельность большинства центров мозга. Но, если есть пониженный порог судорожной готовности или некоторые психические нарушения или заболевания (страх, тревога, возбуждение и т. д.), то это грозит возникновением состояния (эпилепсия ил психоз например), которое во много раз страшнее и тяжелее чем-то, которое мы желаем подкорректировать с помощью ноотропов.
Лечение органики — это длительный, если не пожизненный процесс. Как минимум, нужно принимать два раза в год 1−2 месяца сосудистые препараты. Но и сопутствующие нервно-психические нарушения требуют своей отдельной и особой коррекции, которую может провести только врач психиатр (ни в коем случае не невропатолог, так как это на самом деле не его компетенция). Возможности одного или двух циклов лечения очень относительны и касаются в большинстве случаев лишь второстепенных симптомов.
Для контроля за степенью эффективности лечения органики и характером и величиной возникающих изменений в состоянии головного мозга применяется зрительный и слуховой контроль самого врача на приеме и проанализированные им данные ЭЭГ, РЭГ, УЗДГ.
Органическое поражение ЦНС (центральной нервной системы) в своем классическом содержании является неврологическим диагнозом, т. е. находится в компетенции невропатолога. А вот сопутствующие данному диагнозу симптомы и синдромы могут относиться к любой другой медицинской специальности.
Означает данный диагноз то, что головной мозг человека в определенной степени является неполноценным. Но если легкая степень «органики» (органического поражения ЦНС) присуща практически всем людям (98−99%) и не требует каких-либо особенных медицинских вмешательств, то уже средняя степень органики является не просто количественно иным состоянием, а качественно иным (принципиально более тяжелым) видом нарушения деятельности нервной системы.
Безусловно, в большинстве случаев даже эта степень не является поводом для паники и трагедии. И именно эта интонация и звучит в голосе врачей, которые «ставят» данный диагноз кому-либо из пациентов. А спокойствие и уверенность врачей тут же передаются пациентам и их родным, таким образом настраивая их на беспечный и легкомысленный лад. Но при этом забывается главный принцип медицины — «главное не лечить болезнь, а предупредить ее». И вот тут-то и оказывается, что предупреждение дальнейшего развития умеренно выраженной органики совершенно отсутствует и приводит в дальнейшем во многих случаях к достаточно грустным последствиям. Иначе говоря, органика — это не повод для расслабления, а основание для серьезного отношения к данному нарушению работы ЦНС.
Как показала практика, врачи если и начинают бить тревогу, то только тогда, когда органика уже достигла тяжелой степени выраженности и когда все медицинские усилия могут дать лишь относительный и временный положительный эффект
Причины возникновения органики делятся на врожденные и приобретенные. К врожденным относятся случаи, когда во время беременности мать будущего ребенка перенесла какую-либо инфекцию (ОРЗ, грипп, ангина и т. д.), принимала некоторые лекарства, алкоголь, курила. Единая система кровоснабжения принесет в организм зародыша гормоны стресса в периоды психологического напряжения матери. Кроме этого, влияют и резкие перепады температуры и давления, воздействие радиоактивных веществ и рентгеновского излучения, токсических веществ, растворенных в воде, содержащихся в воздухе, в пище и т. д.
Существует несколько особенно критических периодов, когда даже незначительное внешнее воздействие на организм матери может привести к гибели плода или вызвать столь существенные изменения в строении организма (и в том числе головного мозга) будущего человека, что, во-первых, никакими вмешательствами медиков не исправить, а во-вторых, эти изменения могут привести к ранней гибели ребенка до 5−15-летнего возраста (и обычно об этом матери сообщают) либо вызывают инвалидизацию с самого раннего возраста. И в самом лучшем случае приводят к возникновению выраженной неполноценности головного мозга, когда даже при максимальном напряжении мозг способен работать лишь на 20−40 процентов от своей потенциальной мощности. Практически всегда этим нарушениям сопутствуют разной степени выраженности дисгармонии психической деятельности, когда при сниженном умственном потенциале заостряются далеко не всегда положительные качества характера.
Толчком ко всему перечисленному во время критических периодов может служить также прием некоторых лекарств, физические и эмоциональные перегрузки, резкие изменения погоды. Но на этом «злоключения» будущего обладателя нервно-психической сферы только начинаются. Ибо в настоящее время только одна из двадцати женщин рожает без каких-либо осложнений. Далеко не все женщины, мягко говоря (5−7%), могут похвастаться, что рожали в условиях высокой технической оснащенности, наличия квалифицированного врача и акушерки. Многие к родам ни психологически, ни физически не были готовы. И это создает дополнительные сложности во время родов.
Асфиксия в родах (кислородное голодание плода), затяжные роды, ранняя отслойка плаценты, атония матки и еще десятки самых различных причин вызывают порой необратимые изменения в клетках головного мозга.
После родов тяжелые инфекции (с выраженными явлениями интоксикации, высокой температурой и т. д.) до 3 лет способны породить приобретенные органические изменения головного мозга. Травмы головного мозга с потерей сознания или без него, но неоднократные, обязательно вызовут не только некоторые органические изменения, но создадут ситуацию, когда возникшие патологические процессы в мозге будут сами по себе достаточно интенсивно развиваться и создавать самые разнообразные по виду и форме нарушения умственной и психической деятельности человека (вплоть до бреда и галлюцинаций).
Длительные общие наркозы или короткие, но частые при отсутствии в последующем должной коррекции тоже усиливают органику.
Длительный (несколько месяцев) самостоятельный (без назначения и постоянного контроля опытного психиатра или психотерапевта прием некоторых психотропных препаратов может привести к некоторым обратимым или необратимым изменениям работы головного мозга.
Прием наркотиков вызывает не только физические изменения в организме, но и умственные и психические, в буквальном смысле убивая множество клеток головного мозга.
Злоупотребление алкоголем обязательно снижает потенциальные возможности важнейших центров головного мозга, так как спирт сам по себе является токсическим продуктом для мозга. Только очень редкие люди, имеющие повышенную активность печеночных ферментов способны с минимальным вредом переносить прием алкоголя. Но такие люди рождались больше раньше, а теперь это большая редкость (1−2 на 1000). Не говоря уже о том, что сам алкоголь действует на печень токсически, снижая ее активность в целом, таким образом уменьшая шанс для нее быстро и полноценно нейтрализовать спирт в организме. Причем, чем раньше начато употребление спиртного, тем тяжелее будут результаты подобного увлечения, так как до совершеннолетия организм находится в стадии формирования стабильной и устойчивой работы своих важнейших функций и поэтому особенно чувствителен к любым отрицательным воздействиям.
Диагностика органики достаточно простая. Профессионал-психиатр уже по лицу ребенка может определить наличие или отсутствие органики. И в некоторых случаях даже степень ее выраженности. Другой вопрос, что видов нарушений в работе головного мозга сотни, причем они находятся в каждом конкретном случае в совершенно особом сочетании и связи между собой.
Лабораторная диагностика основана на проведении серии достаточно безобидных для организма и информативных для врача процедур: ЭЭГ — электроэнцефалограммы, РЭГ — реоэнцефалограммы (исследование сосудов мозг), УЗДГ (М-эхоЭГ) — ультразвуковая диагностика головного мозга. Данные три обследования подобны по форме проведения электрокардиограмме, только снимаются с головы человека. Компьютерная томография при своем очень впечатляющем и выразительном названии на самом деле способная выявить очень небольшое количество видов патологии головного мозга — это опухоль, объемный процесс, аневризма (патологическое расширение сосуда мозга), расширение основных цистерн мозга (при повышенном внутричерепном давлении). Самое информативное исследование — это ЭЭГ.
В прежние времена (20−30 лет назад) невропатологи были склонны отвечать родителям детей и подростков, что выявленные изменения могут с возрастом пройти сами по себе, без какого-либо специального лечения. По личным наблюдениям автора за последние 20 лет за большой группой пациентов самого различного возраста и разными по степени выраженности и характеру нарушениям в работе головного мозга можно сделать очень четкий и предельно конкретный вывод, что практически никакие нарушения ЦНС сами по себе не исчезают, а с возрастом не только не уменьшаются, а усиливаются и количественно и качественно.
А чем это грозит спрашивают меня родители? Стоит ли волноваться? Стоит и еще как стоит. Начнем с того, что умственное развитие ребенка напрямую зависит от состояния головного мозга. Если мозг имеет хотя бы некоторую ущербность, то это обязательно уменьшит интенсивность умственного развития ребенка в дальнейшем. Да и психическое развитие будет идти далеко не лучшим образом. Вопрос в данном случае не обязательно стоит о принципиальной психической ненормальности. Но затруднение процессов мышления, запоминания и вспоминания, обеднение воображения и фантазии способны свести на нет усилия самого трудолюбивого и усердного ребенка во время учебы в школе.
Характер человека формируется искаженным, с той или иной степенью выраженности определенного вида психопатизации. Особенно усиливаются недостатки. Да и вся структура личности получается деформированной, что в последующем практически будет невозможно как-то существенно подкорректировать.
Наличие даже небольших, но многочисленных изменений психологии и психики ребенка приводит к существенному снижению организованности его внешних и внутренних явлений и действий. Происходит обеднение эмоций и их некоторое уплощение, что прямо и косвенно отражается на мимике и жестикуляции ребенка.
Центральная нервная система регулирует работу всех внутренних органов. И если она работает неполноценно, то и остальные органы, при самой тщательной заботе о каждом из по отдельности, не будут способны в принципе нормально работать, если их плохо регулирует мозг.
Одна из самых распространенных болезней современности — вегето-сосудистая дистония (см. статью по ВСД в книге «Неврозы») на фоне органики приобретает более тяжелое, своеобразное и атипичное теченье. И тем самым, она не только причиняет больше неприятностей, но и сами эти «неприятности» имеют более злокачественный характер.
Физическое развитие организма идет с любыми нарушениями — может быть нарушение фигуры, снижение тонуса мышц, уменьшение их устойчивости к физическим нагрузкам даже умеренной величины.
Вероятность появления повышенного внутричерепного давления увеличивается в 2−6 раз. Это приведет к частым головным болям и различного рода неприятным ощущениям в области головы, снижающим производительность умственного и физического труда в 2−4 раза.
Вероятность возникновения эндокринных нарушений повышается в 3−4 раза, что приводит при незначительных дополнительных стрессовых факторах к сахарному диабету, бронхиальной астме, диспропорции половых гормонов с последующим нарушением полового развития организма в целом (увеличение количества мужских половых гормонов у девочек и женских гормонов — у мальчиков).
Риск возникновения опухоли головного мозга тоже увеличивается, как и судорожного синдрома (локальные или общие судороги с потерей сознания), эпилепсии (инвалидность 2 группа), нарушения мозгового кровообращения в зрелом возрасте при наличии гипертонической болезни даже средней степени тяжести (инсульт), диэнцефального синдрома (приступы беспричинного страха, различных выраженных неприятных ощущений в любой части тела, длящихся от нескольких минут до нескольких часов).
Может со временем снижаться слух и зрение, нарушаться координация движений спортивного, бытового, эстетического и технического характера, затрудняющая социальную и профессиональную адаптацию.
Органика, как таковая, резко уменьшает степень симпатичности и привлекательности, обаяния, красоты и внешней выразительности человека. И если для мальчиков это может быть относительным стрессом, то для большинства девочек это будет достаточно мощный стресс. Что, учитывая повышенную жестокость и агрессивность современной молодежи, может существенно нарушить основы благополучия жизни почти любого человека.
Происходит чаще всего и снижение общего иммунитета организма человека. Что выражается в возникновении множества самых различных простудных заболеваний — ангины, ОРЗ, бронхита, фарингита (воспаления задней стенки глотки, ларингита, отита (воспаления уха), ринита (насморка), пиелонефрита (почки) и т. д. Что, в свою очередь получает во многих случаях хроническое течение и приводит к гломерулонефриту (сложному и злокачественному заболеванию почек), ревматоидному полиартриту, ревматизму, возникновению порока сердечного клапана, и другим предельно серьезным заболеваниям, приводящим в большинстве случаев к инвалидности или существенно сокращающим продолжительность жизни.
Наличие органики способствует более раннему возникновению атеросклероза сосудов головного мозга и более интенсивному его развитию (серьезные умственные и психические нарушения, не поддающиеся излечению).
Органика способствует возникновению неврозов и депрессий, астенических состояний (общей выраженной слабости), шизофрении (снижается защитный порог для стрессовых факторов). Но при этом любое нервно-психическое нарушение или заболевание начинает протекать атипично, парадоксально, со многими странностями и своеобразностями, затрудняя как их диагностику, так и лечение. Потому как изменяется в определенной степени (пропорционально степени выраженности органики) чувствительность организма к воздействию психотропных препаратов. Одна таблетка может вызывать терапевтический эффект как две или четыре. Или четыре таблетки — как одна. А побочные эффекты от приема лекарств могут быть значительно более многочисленными и более выраженными (а, следовательно, — более неприятными). Связь между отдельными симптомами и синдромами становится необычной и уменьшение их степени выраженности происходит тогда по совершенно непредсказуемым правилам и законам.
Сами патологические симптомы становятся более устойчивыми к влиянию лекарств. И нередко возникает своего рода замкнутый круг, когда резистентный (устойчивый) к лекарству синдром требует назначения более высокой дозы того или иного препарата, а повышенная чувствительность организма к действию этого препарата в значительной степени ограничивает величину дозы, которая может быть назначена конкретному человеку. Вот и приходится доктору напрягать не только свое логическое мышление, но и усиленно прислушиваться к своей профессиональной интуиции, чтобы понять то, что нужно делать в каждом конкретном случае в его работе.
Лечение органики — это особая статья. Потому что некоторые препараты, которые показаны для лечения одних видов патологии головного мозга, абсолютно противопоказаны при других. Например, ноотропные препараты улучшают деятельность большинства центров мозга. Но, если есть пониженный порог судорожной готовности или некоторые психические нарушения или заболевания (страх, тревога, возбуждение и т. д.), то это грозит возникновением состояния (эпилепсия ил психоз например), которое во много раз страшнее и тяжелее чем-то, которое мы желаем подкорректировать с помощью ноотропов.
Лечение органики — это длительный, если не пожизненный процесс. Как минимум, нужно принимать два раза в год 1−2 месяца сосудистые препараты. Но и сопутствующие нервно-психические нарушения требуют своей отдельной и особой коррекции, которую может провести только врач психиатр (ни в коем случае не невропатолог, так как это на самом деле не его компетенция). Возможности одного или двух циклов лечения очень относительны и касаются в большинстве случаев лишь второстепенных симптомов.
Для контроля за степенью эффективности лечения органики и характером и величиной возникающих изменений в состоянии головного мозга применяется зрительный и слуховой контроль самого врача на приеме и проанализированные им данные ЭЭГ, РЭГ, УЗДГ.
Послеродовые психозы
Рождение ребенка — это процесс, имеющий в своей сути определенное таинство. Затрагивая, так или иначе, эту тему, большинство авторов (врачей, ученых, журналистов и т. д.) чаще пишет о том, что ощущает новый человечек, с какими проблемами и сложностями ему приходится столкнуться в момент появления на свет. Гораздо реже пишут о матери в период родов и после него. И от этого сложился уже некоторый стереотип, что ничего особенного с ней происходит. Но это не так. Достаточно привести такой аргумент — в некоторых западных странах муж присутствует при родах своей жены и после этого проникается значительно большим уважением сочувствием и уважением к женщине. Большинство из них признается позднее, что это был для них мощный стресс, своего рода психологическая встряска всей личности, принципиально перевернувшая все его представления о жизни, жене, детях…
Логично задать вопрос — если для зрителя это был мощный стресс, то что же ощущает сама женщина, какой же уровень психологического напряжения приходится перенести ей. Особенно, если учесть, что достаточно сильно она волнуется не только в минуты самих родов, а за многие часы до них (от 3−4 до 24 часов). Не надо быть выдающимся психоаналитиком, чтобы понять, что бесследно для роженицы такой стресс не проходит. Жизнь складывается таким образом, что акушер, принявший роды и спустя несколько дней выписавший ее из роддома, теряет ее из своего поля зрения и что с ней происходит в дальнейшем ему неизвестно. А жаль… Если бы акушеры знали о тех тысячах женщин с послеродовыми психозами, то качество их работы стало бы несколько выше.
Проблема послеродовых психозов далеко не так проста и однозначна, как это может показаться на первый взгляд. Конечно, женщина, родившая одного-двух детей, испытывает меньше волнений от одной мысли, что ей предстоят еще одни роды. Но это при условии, что предыдущие были более или менее нормальными с физиологической точки зрения. А по статистике таковых всего 10−15%… Поэтому, если прошлый опыт является «горьким», то особого спокойствия даже от такой женщины ожидать не приходится.
Играет определенную роль и возраст роженицы. С одной стороны, чем она старше, тем больше жизненный опыт, а возможно, и самообладание. Но с другой стороны, после 40 лет значительно увеличивается риск возникновения врожденной патологии ребенка, что не может быть безразличным для женщины (как сама мысль об этом, так и патология). Самым сильным стрессом роды бывают для первородящих 20−22 лет и чаще всего, чем меньше возраст, тем сильнее стресс (если только нет умственной неполноценности или психической инфантильности).
В ряде случаев предродовое волнение связано не с самими родами, как таковыми, а с тем, что как-то связано с ними. Например, женщина много лет страдала бесплодием, долго лечилась и вот, наконец, забеременела. Муж почти потерял терпение и вот-вот уйдет от нее. Рождение ребенка — это единственный способ удержать любимого мужчину, а значит сохранить счастье. Некоторые женщины планируют родившимся ребенком вызвать к себе хоть какую-то нежность со стороны очень сдержанного мужа. Иногда — это формальный повод для оформления брачных отношений. Одинокая женщина в 35−45 лет произвела искусственное оплодотворение или сознательно забеременела от какого-то мужчины для появления на свет ребенка, который будет смыслом ее жизни, решением проблемы одиночества, личной неопределенности и еще многих самых различных моментов, вызывающих постоянный душевный дискомфорт. И поэтому благополучный исход родов в таких случаях — основа будущего душевного равновесия.
Отчасти безразличное отношение к роженице со стороны многих медиков связано с тем, что «она не первая и не последняя», поэтому не стоит создавать ажиотаж вокруг этого момента «старого как мир и привычного как день». Когда у человека нет реальных статистических данных, а есть лишь личное субъективное представление о ситуацией в целом, то ждать от него адекватного отношения к роженицам не приходится. Правда, следует отметить (со слов многих женщин), что мужчины-акушеры в основном более внимательно и бережно, заботливо и деликатно относятся к роженицам, чем их коллеги-женщины. Возможно, это объясняется тем, что акушер думает: «Я же рожала и ничего, с тобой тоже ничего не случится, так что беспокоиться особенно нечего». Для мужчины более естественно видеть в женщине символ прекрасного в нашей жизни, а в родах — отзвук особого магического ритуала рождения новой жизни, новой личности, новой судьбы.
Если женщина во время беременности находится в состоянии токсикоза, то чем дольше это продолжается, тем сильнее усталость, а иногда и раздражение от самой беременности, не говоря уже о многих закономерных элементах физического дискомфорта, как общих, так и локальных. В конце беременности чаще всего женщина просто-таки мечтает поскорее родить и тем самым закончить свое испытание в прямом и переносном смысле.
И чем ближе роды, тем нетерпеливее женщина, чем дольше длится каждая минута (не то, что час), отделяющая ее от разрешения от бремени.
Определенное предродовое напряжение может вызвать мысль о наличии сопутствующих острых или хронических заболеваний внутренних органов, которые могут влиять или на сам процесс родов или на организм женщины. Это может быть заболевание почек, сердца, легких и т. д. Некоторые женщины заранее знают о возможных сложностях во время родов — узкий таз или крупный плод часто являются основанием для проведения кесарева сечения. В отдельных случаях к нему прибегают, если не удается исправить неправильное положение плода (что представляет прямую опасность для жизни женщины) или возникают какие-либо осложнения в процессе родов. Повторные роды после кесарева сечения могут быть также чреваты осложнениями.
Одна моя пациентка рассказывала, что пролежала в родильном зале более 10 часов и в конце настолько устала, что ей уже было совершенно безразлично — кто у нее родился и какой он…
Большое значение имеет психологическая обстановка, в которой находится женщина во время беременности — насколько доброжелательно и тактично относятся к ней муж, дети, родственники, постоянно живущие с ними. Неуважительное и небрежное отношение вызывает внутренний дискомфорт с возникновением и постепенным углублением невротических явлений. И вообще, состояние нервной системы женщины перед родами во многом определяет ту или иную перспективу, которая ее ожидает после родов. Если человек спокоен и относится к родам с философским аспектом, то даже отдельные трудности, закономерно или неожиданно возникшие во время родов, будут более благоприятно восприниматься роженицей, не создавая чрезмерного эмоционального перенапряжения. И в этом процессе большую роль призваны сыграть врачи женской консультации и поликлиники общего профиля (где психотерапевта нет и долго еще не будет). Они должны рассказать мужу о том, как правильно относиться к жене до родов и после них, чтобы прямо или косвенно не нанести ущерба здоровью и женщины и ребенка.
Более чувствительно переносят процесс родов женщины с тревожно-мнительными чертами характера, неуверенные в себе, имеющие различные комплексы неполноценности. Кроме этого к нервно-психическим заболеваниям предрасположены люди с чувствительной нервной системой с высоким уровнем культуры и интеллекта, утонченностью душевной структуры личности. К ним в первую очередь относятся истинные представители интеллигенции, люди с творческой «жилкой» гуманитарного типа. Человек грубый, примитивный или просто недалекий имеет значительно меньше шансов получить нервный срыв.
Дополнительным стрессовым фактором в период родов является функциональная (преходящая) или органическая (анатомическая или физиологическая) патология ребенка. Это может быть асфиксия самой разной причины, приводящая к более позднему оживлению новорожденного или даже к его гибели. Внешне выраженные дефекты строения тела ребенка также могут негативно воздействовать на психику матери, вплоть до отказа от ребенка. В отдельных случаях женщина переживает, если ее родные поставили перед ней условие — оставить ребенка в роддоме, или же она сама думает, что она не в состоянии вырастить этого ребенка (в силу материальных, бытовых или других причин), хотя и очень хотела бы, но… Часто незаконнорожденные, особенно в юном возрасте их матерей являются нежелательными — «я еще сама не погуляла, зачем мне ребенок…»
Следует довольно-таки осторожно относиться к родам и предродовому периоду тем женщинам, у которых среди ближайших или отдаленных родственников отмечаются те или иные психические заболевания. В этом случае роды могут выступать в роли толчкового фактора к проявлению психического заболевания, до этого момента не проявляющегося, а имеющегося лишь в виде наследственной предрасположенности (повышенной хрупкости нервной системы к воздействию стрессов).
Самый актуальный период у роженицы с точки зрения психиатра наступает с момента поступления в роддом. Начало родовых «схваток» во-первых, вызывает болевые ощущения различной интенсивности у женщины, а во-вторых, наводит ее на мысль о том, что она вот-вот уже начнет рожать. Но это «вот-вот» может длиться много часов. Находясь в предродовой комнате, женщина нуждается хотя бы просто в человеческом внимании и сочувствии. Но чаще всего она там остается сама с собой, и быть может еще несколькими женщинами в аналогичном состоянии. Если это первые роды или предыдущие были с осложнениями, то роженица или находится в страхе перед неопределенностью, т.к. ей никто подробно и компетентно, просто и доступно, с учетом ее психологических особенностей не объяснил что такое роды. Когда имеется вакуум квалифицированной информации, то он обязательно заполняется различными страшными или драматичными, да и «просто» неприятными историями о том, как кто-то рожал, и что пришлось той женщине перенести.
Не секрет, что многие женщины-акушеры относятся к роженицам подчеркнуто грубовато и даже часто бравируют своим «мужским» характером и отношением к другим женщинам. Во многих случаях оставляет желать лучшего и поведение среднего и младшего персонала, которые уже привыкли к стонам и крикам рожениц и никак не реагируют на них, если не считать насмешливых или высокомерных фраз. А как необходимо ободряющее или успокаивающее слово в этот момент… В противном случае женщине кажется, что ее состояние никому не интересно и не нужно, что она оставлена на произвол судьбы, что с ней может что-то произойти и это как-то отразится или на ее здоровье или на состоянии малыша.
Не стоит забывать и материнской и младенческой смертности, которая ежегодно уносит тысячи жизней и, к сожалению, еще немало унесет… Конечно, ситуации бывают самые разные, но определенная часть из них происходит по вине медиков. Другой вопрос, что доказать это почти невозможно, да и желание найти истину возникает далеко не у всех родных этих жертв медицинской халатности и низкой квалификации. Последние годы гигантской инфляции и безразличного отношения к медикам со стороны государства еще больше уменьшили желание первых особенно стараться на благо общества, для которого проблемы медиков — это еще одна назойливая муха, от которой надо отмахнуться. Получается, что те женщины, за которых было заплачено, видят более или менее приличное и медицинское и человеческое отношение, а остальные довольствуются тем, что им будет нередко дано как жалкая подачка, своего рода милостыня…
Послеродовые психозы — это не неврозы, о которых спустя некоторое время можно забыть и не вспоминать. Чаще всего они переходят в шизофрению, которая на данном этапе развития науки пока что неизлечима. Проявление психозов бывает различным — это слуховые и зрительные галлюцинации, бредовые идеи преследования, воздействия, отравления, отношения и т. д. Думать, что они сами по себе пройдут — это наивное заблуждение. Чем раньше начнется лечение, тем больше шансов, что женщина не станет инвалидом по психическому заболеванию. Для сохранения безопасности, как окружающих, так и самой женщины, необходимо проводить лечение в стационарных условиях под контролем психиатра или психотерапевта.
Во время приема лекарств успокаивающего характера кормление ребенка должно быть искусственным, т.к. с молоком матери к ребенку могут попасть и лекарства, отрицательно повлиявшие на его еще неокрепшую нервную систему. О том, как вести себя с женщиной, перенесшей послеродовой психоз, лучше всего расскажет психиатр применительно к конкретному случаю и характеру самой женщины. Во многих случаях даже в «светлые» от болезни периоды времени женщина должна принимать поддерживающее лечение, даже если она при этом ни на что не жалуется и ее ничего не беспокоит. Лекарства такого рода не приводят к возникновению токсикоманической зависимости, поэтому длительный прием их совершенно безопасен. Дозировки также являются специфически индивидуальными, потому советы знакомых, друзей и родных при этом абсолютно исключаются, как впрочем, и мнение врачей-непсихиатров, т.к. в большинстве случаев они не обладают необходимой степенью квалификации в этой области, несмотря на звания кандидатов и докторов медицинских наук.
Естественно, что «болезнь легче предупредить, чем лечить» и поэтому хотелось бы, чтобы родные будущих рожениц отнеслись к ним с максимальным пониманием и сочувствием, чтобы в дальнейшем не пожинать горькие плоды своего безразличия и эгоизма…
И чем ближе роды, тем нетерпеливее женщина, чем дольше длится каждая минута (не то, что час), отделяющая ее от разрешения от бремени.
Определенное предродовое напряжение может вызвать мысль о наличии сопутствующих острых или хронических заболеваний внутренних органов, которые могут влиять или на сам процесс родов или на организм женщины. Это может быть заболевание почек, сердца, легких и т. д. Некоторые женщины заранее знают о возможных сложностях во время родов — узкий таз или крупный плод часто являются основанием для проведения кесарева сечения. В отдельных случаях к нему прибегают, если не удается исправить неправильное положение плода (что представляет прямую опасность для жизни женщины) или возникают какие-либо осложнения в процессе родов. Повторные роды после кесарева сечения могут быть также чреваты осложнениями.
Одна моя пациентка рассказывала, что пролежала в родильном зале более 10 часов и в конце настолько устала, что ей уже было совершенно безразлично — кто у нее родился и какой он…
Большое значение имеет психологическая обстановка, в которой находится женщина во время беременности — насколько доброжелательно и тактично относятся к ней муж, дети, родственники, постоянно живущие с ними. Неуважительное и небрежное отношение вызывает внутренний дискомфорт с возникновением и постепенным углублением невротических явлений. И вообще, состояние нервной системы женщины перед родами во многом определяет ту или иную перспективу, которая ее ожидает после родов. Если человек спокоен и относится к родам с философским аспектом, то даже отдельные трудности, закономерно или неожиданно возникшие во время родов, будут более благоприятно восприниматься роженицей, не создавая чрезмерного эмоционального перенапряжения. И в этом процессе большую роль призваны сыграть врачи женской консультации и поликлиники общего профиля (где психотерапевта нет и долго еще не будет). Они должны рассказать мужу о том, как правильно относиться к жене до родов и после них, чтобы прямо или косвенно не нанести ущерба здоровью и женщины и ребенка.
Более чувствительно переносят процесс родов женщины с тревожно-мнительными чертами характера, неуверенные в себе, имеющие различные комплексы неполноценности. Кроме этого к нервно-психическим заболеваниям предрасположены люди с чувствительной нервной системой с высоким уровнем культуры и интеллекта, утонченностью душевной структуры личности. К ним в первую очередь относятся истинные представители интеллигенции, люди с творческой «жилкой» гуманитарного типа. Человек грубый, примитивный или просто недалекий имеет значительно меньше шансов получить нервный срыв.
Дополнительным стрессовым фактором в период родов является функциональная (преходящая) или органическая (анатомическая или физиологическая) патология ребенка. Это может быть асфиксия самой разной причины, приводящая к более позднему оживлению новорожденного или даже к его гибели. Внешне выраженные дефекты строения тела ребенка также могут негативно воздействовать на психику матери, вплоть до отказа от ребенка. В отдельных случаях женщина переживает, если ее родные поставили перед ней условие — оставить ребенка в роддоме, или же она сама думает, что она не в состоянии вырастить этого ребенка (в силу материальных, бытовых или других причин), хотя и очень хотела бы, но… Часто незаконнорожденные, особенно в юном возрасте их матерей являются нежелательными — «я еще сама не погуляла, зачем мне ребенок…»
Следует довольно-таки осторожно относиться к родам и предродовому периоду тем женщинам, у которых среди ближайших или отдаленных родственников отмечаются те или иные психические заболевания. В этом случае роды могут выступать в роли толчкового фактора к проявлению психического заболевания, до этого момента не проявляющегося, а имеющегося лишь в виде наследственной предрасположенности (повышенной хрупкости нервной системы к воздействию стрессов).
Самый актуальный период у роженицы с точки зрения психиатра наступает с момента поступления в роддом. Начало родовых «схваток» во-первых, вызывает болевые ощущения различной интенсивности у женщины, а во-вторых, наводит ее на мысль о том, что она вот-вот уже начнет рожать. Но это «вот-вот» может длиться много часов. Находясь в предродовой комнате, женщина нуждается хотя бы просто в человеческом внимании и сочувствии. Но чаще всего она там остается сама с собой, и быть может еще несколькими женщинами в аналогичном состоянии. Если это первые роды или предыдущие были с осложнениями, то роженица или находится в страхе перед неопределенностью, т.к. ей никто подробно и компетентно, просто и доступно, с учетом ее психологических особенностей не объяснил что такое роды. Когда имеется вакуум квалифицированной информации, то он обязательно заполняется различными страшными или драматичными, да и «просто» неприятными историями о том, как кто-то рожал, и что пришлось той женщине перенести.
Не секрет, что многие женщины-акушеры относятся к роженицам подчеркнуто грубовато и даже часто бравируют своим «мужским» характером и отношением к другим женщинам. Во многих случаях оставляет желать лучшего и поведение среднего и младшего персонала, которые уже привыкли к стонам и крикам рожениц и никак не реагируют на них, если не считать насмешливых или высокомерных фраз. А как необходимо ободряющее или успокаивающее слово в этот момент… В противном случае женщине кажется, что ее состояние никому не интересно и не нужно, что она оставлена на произвол судьбы, что с ней может что-то произойти и это как-то отразится или на ее здоровье или на состоянии малыша.
Не стоит забывать и материнской и младенческой смертности, которая ежегодно уносит тысячи жизней и, к сожалению, еще немало унесет… Конечно, ситуации бывают самые разные, но определенная часть из них происходит по вине медиков. Другой вопрос, что доказать это почти невозможно, да и желание найти истину возникает далеко не у всех родных этих жертв медицинской халатности и низкой квалификации. Последние годы гигантской инфляции и безразличного отношения к медикам со стороны государства еще больше уменьшили желание первых особенно стараться на благо общества, для которого проблемы медиков — это еще одна назойливая муха, от которой надо отмахнуться. Получается, что те женщины, за которых было заплачено, видят более или менее приличное и медицинское и человеческое отношение, а остальные довольствуются тем, что им будет нередко дано как жалкая подачка, своего рода милостыня…
Послеродовые психозы — это не неврозы, о которых спустя некоторое время можно забыть и не вспоминать. Чаще всего они переходят в шизофрению, которая на данном этапе развития науки пока что неизлечима. Проявление психозов бывает различным — это слуховые и зрительные галлюцинации, бредовые идеи преследования, воздействия, отравления, отношения и т. д. Думать, что они сами по себе пройдут — это наивное заблуждение. Чем раньше начнется лечение, тем больше шансов, что женщина не станет инвалидом по психическому заболеванию. Для сохранения безопасности, как окружающих, так и самой женщины, необходимо проводить лечение в стационарных условиях под контролем психиатра или психотерапевта.
Во время приема лекарств успокаивающего характера кормление ребенка должно быть искусственным, т.к. с молоком матери к ребенку могут попасть и лекарства, отрицательно повлиявшие на его еще неокрепшую нервную систему. О том, как вести себя с женщиной, перенесшей послеродовой психоз, лучше всего расскажет психиатр применительно к конкретному случаю и характеру самой женщины. Во многих случаях даже в «светлые» от болезни периоды времени женщина должна принимать поддерживающее лечение, даже если она при этом ни на что не жалуется и ее ничего не беспокоит. Лекарства такого рода не приводят к возникновению токсикоманической зависимости, поэтому длительный прием их совершенно безопасен. Дозировки также являются специфически индивидуальными, потому советы знакомых, друзей и родных при этом абсолютно исключаются, как впрочем, и мнение врачей-непсихиатров, т.к. в большинстве случаев они не обладают необходимой степенью квалификации в этой области, несмотря на звания кандидатов и докторов медицинских наук.
Естественно, что «болезнь легче предупредить, чем лечить» и поэтому хотелось бы, чтобы родные будущих рожениц отнеслись к ним с максимальным пониманием и сочувствием, чтобы в дальнейшем не пожинать горькие плоды своего безразличия и эгоизма…
Атеросклероз сосудов головного мозга
Атеросклероз — это хроническое непрерывно и постепенно прогрессирующее органическое изменение мозговой ткани вследствие хронической мозговой сосудистой недостаточности. Атеросклероз можно сравнить с ржавчиной в трубах, которая не только уменьшает просвет трубы, но и истачивает ее стенку, делая ее более хрупкой. Только в данном случае в роли ржавчины выступают жировые бляшки, откладывающиеся на внутренней стенке сосудов. Таким образом, объем крови, поступающий к важнейшим центрам головного мозга в единицу времени (секунду, минуту) постепенно уменьшается все больше и больше, а риск разрыва сосудов столь же неуклонно повышается…
Отложение таких бляшек имеет место не только в сосудах головного мозга, но и во многих других сосудах. Но, по большому счету, для врача-психиатра именно они представляют наибольший интерес, так как наиболее распространены и вызывают патологические явления в первую очередь психического характера. Остальные явления физического характера, если и имеют место быть, то в гораздо меньшей степени вызывают дискомфорт (особенно при умеренном развитии заболевания). И по поводу их люди и их родные реже обращаются за помощью к врачам. Головной мозг, как известно, управляет всем остальным организмом и обеспечивает работу нашей психики. Кислородное голодание головного мозга можно сравнить с ситуацией, когда человеку положена рука на горло, постепенно сдавливающая его все больше и больше. Будет ли человеку при этом комфортно физически или психически? Вряд ли.
Интенсивность развития атеросклероза зависит от многих факторов. Это и степень полноценности головного мозга человека уже в момент его появления на свет. Это и тяжелые инфекционные заболевания в детском возрасте (даже обычная ангина, грипп и т. д. и т. п., способные вызвать различной степени необратимые изменения головного мозга, которые, чаще всего, будут постепенно увеличиваться с возрастом человека, а порой и обгонять его календарный возраст.
Травмы головы, облучение большими дозами, интоксикации, том числе никотином и спиртными напитками низкого качества в большом количестве, многочисленные операции под общим наркозом, гипертоническая болезнь, аллергические заболевания, эндокринные, иммунологические, неврозы, депрессии и многие другие психические заболевания способны существенно снизить полноценность клеток головного мозга в их взаимодействии между собой и в процессе управления важнейшими функциями всего организма.
И чем раньше организм подвергается воздействию различного рода негативных факторов, чем чаще и в большей степени, тем драматичнее будут последствия.
Нарушения биохимического, водно-солевого, углеводного, жирового обмена создают более благоприятную почву не только для возникновения атеросклероза, но и более прогрессирующего его развития. Любителям соленого, сладкого, жирного, горячительного и других чрезмерных пристрастий стоит задуматься еще в молодости, чтобы не страдать в старости и не доставлять множество хлопот родным и близким.
Для начального периода заболевания характерно состояние, обозначенное как «псевдоневротический синдром». Иначе говоря, внешне оно напоминает невроз, но на самом деле таковым не является. Появляется раздражительность, эмоциональная неустойчивость, когда настроение может меняться множество раз в течение дня от самого хорошего до самого плохого и наоборот. Учащение головной боли сопровождается еще и головокружением, нарушением сна, шумом в ушах, снижением памяти. Артериальное давление начинает чаще и значительнее колебаться с явной тенденцией к более частому повышению.
При обследовании у невропатолога в начальной стадии ничего особенного не выявляется.
При умеренном развитии изменения на глазном дне становятся более значительными и носят характер атеросклеротического или гипертонического ангиосклероза. Трудоспособность снижается. Изменяется характер человека. Появляется выраженная неуверенность в себе, резко снижается память на текущие события (взял и положил что-то куда-то и тут же забыл, что брал этот предмет в руки и что его куда-то положил). Вспыльчивость и конфликтность чередуются со слабодушием, плаксивостью, подавленностью, капризностью и привередливостью, постоянным недовольством всеми и всеми, стремлением командовать всеми и во всем.
Многие начинают писать многочисленные жалобы и петиции в самые различные инстанции, делать «революционные» предложения властям, представителям церкви, ФСБ и т. д., затевают множество судебных дел под самыми внешне благовидными предлогами, но на самом деле лишенными реального смысла и какой-либо целесообразности. Больной становится как бы другим человеком: черствым и скупым, предельно подозрительным и враждебным, относится с отчуждением и равнодушием, неприязненно и грубовато, с откровенной и беспричинной злобой к окружающим (не зависимо от их отношения к больному). Все прежние отрицательные черты характера больного резко заостряются и к ним добавляется масса новых, еще более проблемных и конфликтных.
Часто кажется больным, что их хотят обворовать, убить, отравить (подсыпают яд в пищу, пускают газы в квартиру, воздействуют специальными аппаратами на их организм, следят за ними и прослушивают телефон и т. д.).
Появляются признаки снижения личности: уменьшается психическая активность, уровень суждений и критики к себе, трудно запоминать новое. Затрудненность и резкая замедленность всех психических и умственных процессов, речи и движений дополняется утратой чувства своей болезни. Может возникать полная дезориентировка в месте и времени (больной думает, что он находится в другом месте и сейчас совсем другой год, месяц, день), собственной личности (представляет себя представителем другого пола, животным и пр.) и окружающих людях (родных воспринимает как совершенно чужих, а чужих — как родных.
Может появляться бред ревности, когда больной считает, что его 70−80-летняя жена изменяет ему с соседом на крыше дома или на лестничной площадке. Из-за сильного страха больной может метаться в поисках убежища от мнимых преследователей, а не найдя такового, выброситься из окна, вскрыть себе вены, повеситься и т. д.
Как и после инсультов, при выраженном атеросклерозе может развиваться и деменция — стойкое и значительное обеднение всей психической деятельности, когда человек все больше напоминает примитивное животное, не способное даже за собой ухаживать, соблюдать элементарные нормы гигиены, выполнять привычные элементарные манипуляции (чистить зубы, одеваться, причесываться и т. д. и т. п.). Большую часть времени суток такие больные сидят в одной позе, совершают бессмысленные (расправление складок на одеяле и т. п.) и нелепые (бесконечное увлеченное собирание различного мусора себе в карман, размазывание продуктов своей жизнедеятельности по постельному белью и окружающим предметам) однообразные монотонные действия. Или бессмысленно ходят по квартире, убегают на улицу зимой раздетые или вообще голые, открывают газ и забывают его зажечь, зажигают газ, ставят что-то разогревать и забывают выключить. Могут ломать, резать и рвать, выбрасывать в окно хорошие вещи (мебель, одежду и т. д.), думая, что они плохие.
Больной постоянно жалуется на множество самых различных по форме и сути болезненных явлений в своем организме, которые не подтверждаются при целенаправленном лабораторном и инструментальном обследовании. При этом человек может быть полностью поглощен своими ощущениями и искусственными переживаниями, считая, что обязательно болен какой-то тяжелой болезнью или даже несколькими, способными привести его к смерти. И поэтому требующими постоянного особого внимания и заботы к нему.
Но чтобы не делали его родные, как бы они не изощрялись вместе с терапевтами, невропатологами, кардиологами, гастроэнтерологами, эндокринологами, ревматологами и другими врачами-непсихиатрами, все равно, все будет напрасно. И не приведет не только к желаемому результату — излечению, но даже не даст облегчения по отношению к данного рода нарушениям психического характера. Когда с помощью результатов обследований человеку доказывают, что у него нет той болезни, которую он у себя предполагал, то он тут же придумывает себе еще несколько новых и так до бесконечности. В конечном счете больной начинает обвинять родных и врачей в безразличии к его здоровью и нежелании тратить время, силы и деньги на его лечение.
Это, однако, не означает, что абсолютно все нужно или можно обязательно объяснять только психикой. О психике можно будет думать, если все обследования показали отсутствие другого рода патологии.
Другой вопрос, что в любом случае первоначальное лечение будет в любом случае направлено на стабилизацию психического состояния. И независимо от основного заболевания будет примерно одинаковым, отличаясь лишь в некоторой степени по интенсивности и продолжительности в период интенсивной терапии и по характеру и виду в период поддерживающей и сопутствующей терапии. И только наличие совершенно новых выраженных патологических соматических симптомов и синдромов может дать основание назначить дополнительно интенсивное лечение, направленное и на их коррекцию.
Косвенные признаки развития атеросклероза — это сужение прежних интересов человека, уменьшение круга друзей и знакомых, снижение физической и интеллектуальной производительности.
Только в тяжелой степени атеросклероз начинает проявлять о себе неврологические признаки: речевые нарушения, парезы конечностей, паркинсонизм (дрожание конечностей) и т. д. До этого обычный невропатолог средней квалификации может сделать заключение, что человек почти здоров… А в психических нарушениях отечественные невропатологи, к сожалению, не компетентны ни в плане диагноза, ни в отношении лечения. Хотя уже само название врачебной специальности наводит на мысль о том, что в «нервах» (в обыденном понимании этого слова) невропатолог должен что-то понимать. Но, на самом деле, это лишь грустная иллюзия непосвященных.
Психические нарушения при атеросклерозе отличаются большим клинически разнообразием. Большое число таких больных не попадает в поле зрения психиатров, а лечатся в обычных поликлиниках (профессор А.В.Снежневский). В ходе постепенного развития атеросклероза прямая связь между течением сосудистого процесса и психических расстройств иногда становится менее отчетливой, а существенную роль начинают играть конституциональные, генетические, соматогенные (заболевания внутренних органов) и психогенные (стрессы и неприятности) факторы, имеющие индивидуально-специфический характер и поэтому не поддающиеся конкретному прогнозированию на длительный период времени.
Это означает, что даже в самых замечательных бытовых и психологических условиях нахождения больного его атеросклероз будет все равно развиваться по своим законам. А с другой стороны, неадекватное, грубое и безразличное отношение родных к больному лишь усилит степень злокачественности течения атеросклероза, создав тем самым уже в ближайшем будущем для них же еще больше проблем и хлопот.
Атеросклероз не является заболеванием, достаточным для помещения больного в дом-интернат для психохроников. Лишь более злокачественные сосудистые и другие болезни дают право на помещение больного в подобное заведение. В дома престарелых таких людей, как правило, не берут из-за наличия психических нарушений, которые родные больного не захотели лечить должным образом.
Можно сказать, что каждый час и каждый рубль, не вложенный в лечение вовремя, оборачивается в дальнейшем для родных многим дням и месяцами суеты и нервотрепки и сотнями рублей расходов. Экономия, таким образом, на самом деле получается мнимая, переходящая в гигантское транжирство по сравнению с первоначальным вариантом развития событий.
Современная медицина не в состоянии остановить развитие атеросклероза. И, тем более, полностью восстановить отрицательные изменения клеток головного мозга, возникшие в ходе хронического кислородного голодания коры головного мозга из-за атеросклероза.
Основная задача лечения атеросклероза сводится к некоторому торможению (на 20−50%) прогрессивности болезненного процесса и к симптоматической терапии (уменьшение выраженности каждого конкретного психического симптома) выявленных патологических явлений, а также к профилактике (по возможности!) возникновения психотических явлений (бредовые идеи различного содержания, зрительные, слуховые (особенно опасны «голоса» приказывающего характера, заставляющие человека совершать любые, самые страшные и неприятные вещи — убийства, акты мести любого вида и характера — нет такого преступления, которого бы не мог совершить больной в психозе), тактильные, обонятельные галлюцинации, агрессия к себе и другим людям, неадекватное и нелепое поведение).
В связи с тем, что остановить процесс атеросклеротического поражения головного мозга невозможно, лечение патологических явлений (любого характера и степени выраженности) им вызванных должно проводиться длительно, если не постоянно (!) в виде периодов интенсивной терапии выраженных психических нарушений и периодов поддерживающего и профилактического применения психотропных препаратов. Это не исключает применения общеукрепляющих препаратов и лечения нарушений внутренних органов. Но в период наличия выраженных психических нарушений главный акцент должен быть сделан на лечении психических явлений. И лишь после хотя бы умеренной стабилизации психики больного следует начать думать о его других заболеваниях, не имеющих прямой опасности для жизни. Лечение направлено на коррекцию основного заболевания и устранение нарушений мозговых функций. Необходимо систематическое применение витаминов, особенно аскорбиновой кислоты, препаратов йода. Назначают препараты гипохолестеринемического действия (понижающими концентрацию холестерина в крови): диоспонин, цетамифен, линетол, мисклерон. В ряде случаев используют гормонотерапию: тиреоидин, тестостерона пропионат. При стабилизации психических нарушений назначаются сосудистые препараты (циннарезин, кавинтон, трентал, ксантинола никотинат и т. д.).
Назначение ноотропных препаратов (ноотропил, пирацетам, аминалон и т. д.) может быть целесообразным лишь при отсутствии противопоказаний. В частности — снижения порога судорожной готовности головного мозга. В противном случае к уже имеющимся психическим нарушениям может добавиться еще и эпилепсия — одно из самых тяжелых и серьезных хронических психических заболеваний.
Минимальные психические нарушения лечатся амбулаторно, а более выраженные, как правило, стационарно. При амбулаторном лечении выраженных психических нарушений (тревога, депрессия: и т. д.) врачебный контроль должен осуществляться, как минимум, еженедельно. Иначе о качестве лечения можно будет лишь предполагать, но никак не гарантировать при наличии даже самых замечательных лекарств и методов лечения у самых грамотных и добросовестных врачей.
Препараты назначаются в зависимости от вида и выраженности патологических явлений. Это могут быть и транквилизаторы (элениум, реланиум), «мягкие» нейролептики (сонапакс, френолон, неулептил и т. д.), «сильные» нейролептики (галоперидол, трифтазин, аминазин и т. д.), антидепрессанты (амитриптилин, мелипрамин, анафранил и т. д.) и т. д. Родным больного следует помнить, что не существует хороших и плохих лекарств. Есть только правильно или неправильно назначенные. Причем, как сами по себе, так и в схеме и дозе применения и сочетании с другими препаратами.
Об авторе
Алтунин Александр Иванович — это врач-психоаналитик высшей категории, доктор медицинских наук, более 25 лет занимается психологией, более 20 лет психиатрией и философией, более 15 лет психотерапией, более 10 лет социологией, психоанализом.
Член Всероссийской ассоциации психоаналитиков, член европейской ассоциации психотерапевтов, автор более 20 изобретений в психиатрии. Автор серии методик по аутогенной тренировке, разработал несколько разновидностей расслабляющего и успокаивающего массажа. Постоянно создает и модифицирует психологические, медицинские и социологические тесты.
С первого дня работы в «Нейроне» и по настоящее время разрабатывает планы и программы работы центра по всем основным направлениям, а также осуществляет непосредственное руководство и контроль за их исполнением.
С 1980 года опубликовал более 300 научных и научно-популярных статей на медицинские, психологические, медико-психологические, социологические, социально-психологические, педагогические, этико-психологические, философско-психологические и другие темы в более 40 изданиях, таких как: «Огонек», «Здоровье», «Домашний очаг», «Космополитен», «Семья», «Семья и школа», «Работница», «Мир женщины», «Студенческий меридиан», «Социальная защита», «Литературная газета», «Добрые советы», «Учительская газета», «Маруся», «Аргументы и факты» и т. д. Выпустил 15 тематических сборников своих статей.
По специальному приглашению многократно участвовал в съемках телепрограмм ОРТ, РТР, ТВ-6, НТВ, В. Познера, «На здоровье», «Доброе утро», и т. д. Постоянно записывается на радио.
С 1994 по 2002 год работал над докторской диссертацией, с 1999 года пишет книгу «Этико-психологический словарь».
А.Алтунин
Член Всероссийской ассоциации психоаналитиков, член европейской ассоциации психотерапевтов, автор более 20 изобретений в психиатрии. Автор серии методик по аутогенной тренировке, разработал несколько разновидностей расслабляющего и успокаивающего массажа. Постоянно создает и модифицирует психологические, медицинские и социологические тесты.
С первого дня работы в «Нейроне» и по настоящее время разрабатывает планы и программы работы центра по всем основным направлениям, а также осуществляет непосредственное руководство и контроль за их исполнением.
С 1980 года опубликовал более 300 научных и научно-популярных статей на медицинские, психологические, медико-психологические, социологические, социально-психологические, педагогические, этико-психологические, философско-психологические и другие темы в более 40 изданиях, таких как: «Огонек», «Здоровье», «Домашний очаг», «Космополитен», «Семья», «Семья и школа», «Работница», «Мир женщины», «Студенческий меридиан», «Социальная защита», «Литературная газета», «Добрые советы», «Учительская газета», «Маруся», «Аргументы и факты» и т. д. Выпустил 15 тематических сборников своих статей.
По специальному приглашению многократно участвовал в съемках телепрограмм ОРТ, РТР, ТВ-6, НТВ, В. Познера, «На здоровье», «Доброе утро», и т. д. Постоянно записывается на радио.
С 1994 по 2002 год работал над докторской диссертацией, с 1999 года пишет книгу «Этико-психологический словарь».
А.Алтунин